Вастум
Шрифт:
Порадовавшись удаче, детектив воспользовался санузлом. Сидеть на одном месте предстояло всю ночь. Камеры в ванной устанавливать не стал. Зачем отстёгивать кучу денег за тематический номер и заниматься сексом в помещении, копию которого можно найти в любой приличной гостинице?
Закончив с подготовительной частью, Глеб велел компьютеру отключить общий свет и, помогая себе фонариком, нашёл дорогу к самому приметному рисунку – обезьяне с висящей на груди табличкой: «Смейся, но однажды мы станем главными». Мельком подумав: «Обезьяна права, время пришло. А мы и не заметили…», Глеб принялся водить карточкой вдоль граффити. В районе грустной морды с белыми валиками надбровных дуг что-то
Изнутри открывался плохонький обзор на обе комнаты. С одной стороны через жабровидные щели фальшивого щитка, с другой – через ряд аккуратно просверленных отверстий. Глеб заглянул к соседям. Какая-то азиатская пастораль: цветущая сакура, лилово-зелёные небеса. На берегу искусственного пруда застыл кибер, выполненный в виде девушки в кимоно с длинным поясом, завязанным сзади бантом. Гейша стояла боком, повернув к тайнику аккуратную головку с пышным начёсом смолянисто-чёрных волос. Верхняя половина лица была завораживающе прекрасна, зато вместо нижней скалились оголённые челюсти металлического скелета. «Ё-мое, и ведь находятся любители… Или сзади пристраиваются…» – подумал Глеб и вернулся к работе, подвесив в воздухе голографический экран.
Уменьшил яркость до минимума, переместил бледный прямоугольник подальше от прорезей в щитке, чтобы не выдать своего присутствия. Проверил сигнал, запустив по очереди каждое из устройств. Всё было в порядке, камеры работали. Детектив отключил трансляцию, оставив для наблюдения одну широкоуголку, подвешенную так, чтобы брать общую панораму. Между делом не забывал поглядывать в щель. Включать запись пока рановато, надо дождаться, когда Фархатов приступит к делу. Съёмка в режиме маскировки являлась энергозатратным делом. Ёмкости аккумуляторов хватит на три, в лучшем случае три с половиной часа. А номер снят на двенадцать.
Умудрённый опытом Глеб знал, что престарелые мужики любили заказать проститутку на всю ночь только затем, чтобы большую часть времени сидеть, приобняв вяло поддакивающую девушку за плечо, квасить, жаловаться на жизнь и вещать про политику и общий порядок мироустройства. Такой расклад, желанный для любой шалавы, грозил обернуться проблемами для детектива. Поторопишься – и камеры сожрут батарею и сдохнут ещё до того, как господин Фархатов соизволит вытащить член из трусов.
Пёстельбергер неуклюже развернулся боком, стянул пальто и постелил его на пол. Сел, поджав колени к груди, и приготовился к долгому ожиданию. Фархатов запаздывал. Впрочем, владелец «РобоТеха» мог позволить себе не считать потраченные минуты, а продлить аренду хоть на двое суток вперёд. Хотелось курить, но тогда в комнату потянуло бы характерным запахом дерьмового табака. И хотя он вписывался в общую атмосферу, лучше было не рисковать.
Час спустя, когда Глебу осточертело изучать интерьер, послышался скрежещущий звук поднимающейся рольставни, а следом – лёгкие, явно не мужские шаги. Пёстельбергер подобрался и приник к щели. Первым в номер прибыл обещанный Каньей человеческий персонал. В поле зрения появилась невысокая женщина лет тридцати, с хмурой, но миловидной мордашкой. На первый взгляд, ничего предосудительного в ней не было. Разве что переносицу пробивали стальные горошины пирсинга, а на подбородке темнела татуировка. Но кого этим сейчас удивишь.
Одета женщина была ярко, в обтягивающую жёлтую майку без рукавов и перчатки до локтей со светящимися вставками. Спортивная – узкие бедра, плоский живот. Взъерошенные волосы розового цвета выбриты на висках. В странном номере незнакомка чувствовала себя как дома – швырнула рюкзак
– Кукла номер один.
Проверка оборудования перед приходом клиента? Фигура в чёрном худи покачнулась, расцепила жилистые руки и поднялась с места, подавшись женщине навстречу. Замерла, загородив незнакомку спиной. Глеб приблизил идущее с камеры изображение. Похоже, они целовались. Рука в светящейся перчатке погладила выпирающие лопатки кибера и сноровисто нырнула под кофту, задрав её в районе поясницы.
– Отбой. Запуск основного сценария через пятнадцать минут.
Стало быть, Фархатов появится через пятнадцать минут. Что не могло не радовать, сидение в крошечном простенке изрядно поднадоело. Но именно из скучного ожидания и состояла работа детектива. Любопытная тенденция: обычно ты куковал попусту часов этак пять и то-о-олько решал отойти поссать, как начиналось самое интересное…
– Музыка.
Врубился мощный дэт-метал с рычащим вокалом. Глеб страдальчески закатил глаза: обещанная сумма больше не казалась чрезмерно высокой. Незнакомка с яркой шевелюрой скрылась в ванной. Кибер в худи остался на месте, держа протянутые руки на весу, словно никак не мог смириться с тем, что назначенная программой возлюбленная ушла. Пёстельбергер спохватился и включил камеры, собираясь задокументировать новое лицо. Трансляция не началась, значок съёмки не появился. Глеб перепроверил настройки. Ничего не изменилось. По хребту прокатилась волна нехорошего предчувствия.
Додумать мысль не позволил кибер-полицейский, тот, что был без перчаток. Он внезапно отмер и двинулся в ванную комнату следом за женщиной.
Это нормально? Ведь пятнадцать минут пока не прошло? Или это часть подготовки к выполнению сценария?
Декоративный боец зашёл в ванную, пробыл там меньше минуты и вернулся обратно. Не останавливаясь, пересёк комнату и шлепнул по замку-сенсору, причем не голой рукой, а натянув на ладонь рукав. Поднырнул под недостаточно проворную рольставню и исчез в коридоре.
Вот это точно было ненормально!
Наплевав на конспирацию, Глеб выскочил из укрытия, не сообразив, куда поднести карточку, и вместо этого проломив муляж плечом. В три прыжка оказался у фальшивой закусочной, рванул на себя дверь… Дьявол. Дьявол!
Женщина сидела на полу, уперевшись спиной в запертый шкафчик умывальника. Забрызганное кровью зеркало над раковиной покрывала паутина трещин с чёрной звёздчатой дырой. Красные ручейки стекали по битому стеклу, по мраморной плитке, по белому фаянсу и собирались возле обмякшего тела в лужу неправильной формы. Глебу хватило доли секунды, чтобы понять: щупать пульс бесполезно. Два выстрела в грудь, один – в голову. На краю сознания мелькнула позорная догадка, но проверять её было некогда – фальшивый кибер успеет уйти.
Глеб вылетел из номера, завертел головой. Вместе с ним в коридор вырвалась треклятая грохочущая музыка, отбойным молотком бьющая по ушам. Лже-кибера нигде не было видно и уж точно не было слышно, прочие двери оставались плотно закрытыми. Налево или направо? В бар или дальше коридору?
– Вон он, падла! Вон, в галстуке!
Дверь со стороны общего зала распахнулась, впустив в коридор смешанную толпу: давешнего администратора с перекошенным ртом, двоих охранников, полицейского, на этот раз настоящего, какого-то неизвестного хрена в путающейся под ногами зелёной шубе… Вся эта компания, теснящаяся в узком помещении, смотрелась бы комично, если бы охранники не подняли пистолеты, а полицейский – укороченный автомат. На долю секунды опередив стрельбу, Глеб сиганул обратно в номер и хлопнул по замку, опуская елозящую дверь.