Васина Поляна
Шрифт:
Кругом была ночь, а платформа, ярко освещенная лампами дневного света, сверкала стеклянными рубчатыми стенами и пластмассовым шиферным потолком.
На платформе ловко орудовал метлой Худышкин. Вот он собрал в совок пыль и окурки, отнес к ящику. Спросил весело:
— Все, кажись?
— Дайте-ка мне метлу, — отозвалась Фекла Нестерова. — Тут закуток такой есть, его тоже промести надо.
А Васька Слон шептал сдавленно:
— Если притронется к ней этот гад, я его точно зашибу.
— Тогда
…Николай Иванович и Фекла шли от разъезда к деревне.
Зловещими тенями крались следом Васька и Вадик.
— Видишь, не трогает он ее, — говорил Вадик.
— Сейчас они домой зайдут, посмотрим, — шипел Васька.
…Но Худышкин в дом к Нестеровым не зашел. Он пожал руку женщине, сказал:
— Извините, Феня, мне на работу завтра рано.
— Спасибо вам за помощь, — сказала Нестерова. — А на Базиля вы не сердитесь. Он ведь самый старший у меня. За отца всем меньшим. Сейчас вот деньги на шифер копит, хочет к осени крышу покрыть. Течет у нас крыша.
Худышкин уходил от дома по дороге.
— Вот видишь, — уже почти в полный голос сказал Вадик. — Нормальный мужик. Может, он по-правдашному жениться хочет.
— Ага, разбежался он жениться, — ухмыльнулся Васька.
— А слабо тебе, Вась, сейчас догнать лысого да и спросить, какие у него намерения?
Они догнали Худышкина. Они его догнали, и Васька Слон спросил почему-то враз послабевшим голосом:
— У вас есть… знакомый ветеринар?
Озабоченные ребята сидели на берегу Вихляйки рядом с лодкой.
Дружненько сидели, видно, операция «Рыжуха» объединила вихляйскую пацанву.
Алик Чупин доказывал:
— На Дальней Елани им ее сроду не найти. Даже если милицию позовут.
— Найти-то найдут, — рассуждал Васька. — Начальник этот может дядю Прокопия прижать… Нам надо так сделать, чтоб, пока найдут, Рыжуха оздоровела. Вот придет этот ветеринар, он скажет.
— Что-то долго его нет, ветеринара-то, — вздохнул Вадик.
— Вон, едут! — крикнул Аркаша.
По берегу к лодке двигался мотоцикл с коляской. На нем сидели двое.
— Дядя Прокопий это со своим начальником, — выглядела подъезжающих Маринка Яковлева.
Прокопий Александрович Лисицын был при форме, в петлицах светились три звездочки. У его начальника, невысокого и очень толстого человека, звездочек было две, но зато большие.
Мотоцикл остановился, и толстый начальник без обиняков спросил:
— Лошадь вы украли-спрятали?
Все даже растерялись как-то маленько. А Васька Нестеров спросил начальника:
— А вы что, видели?
— Поехали в милицию! — приказал начальник Лисицыну.
Мотоцикл натужно взревел и пополз по крутому берегу вверх.
Худышкин
Как и в прошлый раз, у своротка, где вместе росли береза и сосенка, его поджидал старик Кудрин.
Он довольно проворно забрался в кабину и спросил:
— Прочитал вашу записку, что случилось?
— Ребятишкам здешним помочь надо. Лошадь у них охромела.
— Н-да, — заговорил Кудрин. — Я за эти дни поглядел — не все ладно у здешних мальчишек. Они ведь с меня за лодку каждый день рубль дерут… Хотел их на Дальнюю Елань на могилу Васи Ершова сводить, хотел им Подземное царство показать…
— Лошадь они как раз и прячут где-то в том районе. Лошадь лесхозовская, ее из-за хромоты на бойню отправить хотят…
— Все понятно! Постараемся помочь ребятам. Как это — жить в деревне и лошадь не видеть? Да их, лошадок, только из-за того, что ребятишки в луга и речки влюбляются, только из-за этого и держать стоит.
Самосвал остановился на косогоре.
С берега вылез вездесущий мотоцикл с лесниками.
Худышкин и Кудрин стали спускаться к лодке, к поджидавшим их ребятам.
— Вот вам ветеринар, парни! — сказал Николай Иванович.
В два хода все оказались на другом, левом берегу Вихляйки.
Прошли ельником, потом долго двигались старым сосновым лесом, потом болотину одолели.
Исак Гаврилович Кудрин шел впереди. По всему чувствовалось, что дорогу к Дальней Елани он знал преотлично.
И к Рыжухе старик подошел запросто, потрепал по холке, пошептал лошади в ухо, сунул ей ладошку в рот, и кобыла жеванула что-то вкусное.
Потом Исак Гаврилович стал дотошно осматривать лошадь.
Все стояли вокруг, переживали — какой приговор вынесет ветеринар.
А он сказал:
— Дело поправимое, только с неделю лошадь кормить-холить надо и не давать ей двигаться.
— Мы дежурство установим, — сказал Аркаша.
— Круглосуточное, — добавил Алик Чупин.
— Ее не только вылечить, ее спрятать надо. Здоровую, ее у дяди Прокопия не отберут, — сказал Васька Нестеров.
— Пошли! — решительно сказал Кудрин.
Кудрин вел под уздцы Рыжуху, говорил Худышкину:
— На этой елани был наш лагерь. Палатки стояли, шалаши.
— И Василий Ершов здесь схоронен? — начал оглядываться на елань Николай Иванович.
— Нет, его могила чуть подальше, у Подземного царства.
Кудрин продолжал идти сквозь чащобу.
Рядом с ним шел Худышкин, сзади хромала Рыжуха, а за ней шагали ребята.
— Ты бывал здесь? — спросил Вадик Ваську.
— Непроходимыми эти места считались.
— Да, «непроходимыми», а тропинка вон какая выбита!