Василиск
Шрифт:
Словно дразнящим или обвиняющим жестом…
Вдруг мне показалось, что небо как-то потемнело, а кошка из рыжей стала дымчато-серой и на лапах у нее появились такие белые чуло…
Я вздрогнул так, что заскрипела ступенька, на которой сидел, и замаячившее было нечто растаяло, исчезло, растворилось в чистом прозрачном воздухе. Кошка быстро повернула голову на скрип ступеньки
(или
и внимательно уставилась на меня.
– Нет, – вздохнул и тихонько сказал я ей, – про эту птичку ты, конечно, не понимаешь. И не должна понимать. Но… Походи с колокольчиком.
Кошка равнодушно отвернулась и прикрыла глаза, оставив узенькие косые щелочки.
Да, я похожу с ним, говорили эти щелочки, и я не злюсь на тебя за это – у всех свои причуды, – но я не забыла, кто повесил мне на шею эту звякалку и…
Не забуду.
В кустах справа раздался слабый шорох, из них вынырнула настороженная мордочка Кота и тут же снова пропала. Его птицы почему-то не интересовали, во всяком случае, он ни разу не приносил мне птичьих трофеев. А вот на белок, порой прибегавших откуда-то и резвившихся на соседнем участке, он поглядывал с большим интересом. Но на чужом участке не охотился. А на наш – белки… На наш они не забегали.
Никогда.
* * *
– Пойду звякну в аэропорт, – пробормотал я, ни к кому не обращаясь, и зашел в дом.
В аэропорт звонить, конечно, было рано, никаких дел у меня сейчас не было,
(… сейчас, блядь… А какие у тебя вообще теперь дела? Ну, что ж, сам хотел на пенсию…)
и я прилег на диван и стал рассеянно листать книжку в бумажной обложке – какой-то дурацкий детектив. Отыскав страничку, на которой остановился, я попробовал почитать, но слова плохо складывались в предложения, теряли смысл и… Я прикрыл глаза и вспомнил свой предпоследний телефонный разговор с Рыженькой. Когда она сообщила мне, что Шериф решил совсем отвалить от дел…
– Как это – совсем? – растерянно пробормотал я. – Вдруг все бросить и… На ком же все будет держаться? Тут что-то не так. Ты что-то недогова…
– Что значит "бросить"? – перебила меня Рыженькая. – У него остается его доля акций, а держаться… – в трубке раздался вежливый смешок. – Вы не совсем правильно представляете себе, что и на ком держится. Наша компания… Вообще любая компания такого масштаба держится не на одном человеке, а Шериф последний месяц… Ну, его вообще не было, ему пришлось полежать в больнице, а за месяц произошли серьезные изменения, и теперь ему трудно влиться в…
– В какой больнице? Что за х… Что с ним такое?
– Люди
(… Какие у тебя могут быть планы? Ты же все равно ни хрена не делаешь…)
– я быстренько все оформлю и недельки через две вы уже его встретите. Ему просто нужно немного отдохнуть, повидаться со старыми друзьями. Знаете, он вас часто вспоминал и по-моему скучал…
– Почему ты говоришь в прошедшем времени? Почему ты говоришь о нем так, словно он уже…
– Дорогой отчим, – с уже откровенной насмешкой перебила она, – в русском языке нет строгого согласования времен. В русском языке с временами вообще можно обращаться произвольно. Ваш друг и бывший соучредитель жив и здоров, – перед "здоров" она сделала еле заметную паузу,
(или мне только показалось?.. Мнительный стал Сидор, ох, мни…)
– И если вы не против его принять, то скоро сами в этом убедитесь. Вы…
– Это я – бывший, – вырвалось у меня. – Это я – все бросил и слинял, а вы мне зачем-то отстегиваете… То есть, теперь уже не вы, а ты. А он… Наша лавчонка была для него всем и…
– У нас уже давно не лавчонка, – спокойно, но совсем другим тоном, другим голосом
(вилка о нож… Или нож по стеклу…)
сказала телефонная трубка. – Пока он тянул на должности генерального директора, он тянул, потом – исполнительного, а когда перестал, сам решил уйти. Если не верите мне, подождите две недели, пока он сам вам не подтвердит. Если, конечно, хотите.
– Исполнительного… А Генеральный теперь, значит – ты? – я попытался, чтобы это прозвучало саркастически, но… Не получилось. – Кто же станет исполнительным?
– Не станет, а уже стал. И вы, – легкий смешок, – его знаете.
– Ну, да, конечно… – пробормотал я. – Интель.
– Его так теперь не называют, хотя… Вам, конечно, можно.
– Спасибо, – я опять постарался вложить хоть немного сарказма в свою реплику, но… Получилось так, что I mean it. Что ж, мне, и правда, стало приятно от ее подчеркнутого, с нажимом произнесенного "вам", так зачем притворяться… – Спасибо, – повторил я.
– Пожалуйста, – сдержано отреагировала она, и я почувствовал, что она угадала мои мысли и… довольна. – Кстати, у нас много новых сотрудников и… сотрудниц. Одну из них вы тоже знаете. Ей пришлось немного поучиться – закончила краткие курсы, – и теперь она младший менеджер.