Василиса
Шрифт:
– А какие магические места ты имеешь в виду?
– Их много. Нашему клану издревле принадлежит Заповедный лес – очень мощный и своенравный артефакт. Есть и другие: пещеры, горы, озера, например водоем, в котором мать купала маленького Ахилла, держа его за пяточку.
– Вот это да! Значит, история про Ахиллеса – не сказка? Обалдеть легче! А волшебный Заповедный лес только один?
– Почему же, магических лесов много, есть рощи друидов, но они другие, со своими особенностями и волшебством.
– Значит, все, что написано в книгах, – правда?
– Не все, но много чего из сказок,
– А змей Горыныч?
– Обычный дракон, одна из многих его разновидностей. Вредный и злобный, последний его представитель уничтожен у нас в Заповедном лесу при помощи меча-кладенца. Да, история про змея Горыныча – тоже не сказки, а волшебный непобедимый меч когда-то принадлежал нашему клану, но мы его не уберегли.
– Произошел магический бой, и меч у нас отбили?
– Давай тарелку, сейчас подам десерт. Нет, просто-напросто выкрали.
На десерт оказался фруктовый салат с мороженым – вкуснятина необыкновенная, особенно летом, в жару!
– А такое воровство противоречит нормам морали волшебников?
– Нисколько. Если ты свое богатство не уберег, значит, ты разиня и недостоин им владеть. А тот, кто выкрал, – молодец, слава и почет ему.
– А вот посвящение, как оно действует, прошел и тут же стал колдуном?
– Не сразу, у человека всего-навсего открываются скрытые возможности, а чтобы стать настоящим волшебником, надо очень долго учиться и оттачивать мастерство. Новорожденный ребенок может видеть, но не осознает, что перед ним, может слышать, но не понимает смысла слов. Так и волшебник – после посвящения получает способности, но пользоваться ими еще не может.
– И каков обряд посвящения? Вручение волшебной палочки?
– У каждого клана свой обряд с разными артефактами, но суть одна.
– А потом магические школы?
Василиса опять рассмеялась:
– Нет, процесс обучения – сугубо индивидуальный. Мастер берет ученика и занимается только с ним одним, и все происходит только внутри клана, знания на сторону никогда не уходят, так как никто не станет обучать чужих волшебников.
– А скрытые возможности, они у всех одинаковые?
– Нет, конечно. Как и все способности человека – они разные, у кого-то слабые, а у кого-то сила бьет через край. Еще существуют магические существа и животные, обладающие определенными способностями, но волшебниками могут стать только люди.
– Все приходят в клан, как и я, через брак с волшебником?
– Совершенно не обязательно. Кто-то находит нас сам, некоторые кланы целенаправленно ищут людей с выдающимися способностями.
– А самому стать волшебником?
– Исключено. Эпоха одиночек давно закончилась. Лет триста назад убили последнего мудреца-одиночку, жившего в пещере. Все сокровища и артефакты забрал клан-победитель. И не смотри на меня так, с точки зрения морали волшебников, это нормально. Его по всем правилам вызвали на поединок, и он проиграл. Наши принципы ближе к средневековым рыцарям, думай о нас в таком ключе, и тебе станет проще все воспринимать.
– Так ведь он мог не принять вызов?
– Отказавшийся от дуэли автоматически считается проигравшим, и победитель может делать с ним все что заблагорассудится – заколдовать, взять в
– Хорошенькое дело! И часто такое происходит?
– Регулярно. Например, есть такой клан Бессмертия, так он за последние десять лет шесть кланов уничтожил.
Я попробовал пошутить:
– А предводителем там Кащей Бессмертный?
– Он самый, собственной персоной.
– Ничего себе! Вот уж и не думал, что очень многое из того, что считал выдумками, окажется правдой!
– Помнишь такую подсказку: «Сказка ложь, да в ней намек…»?
Вставать из-за стола не хотелось, вот так бы сидел и разговаривал с Василисой до бесконечности. Я даже немного боялся того, что как только мы встанем, придется куда-нибудь идти и что-нибудь делать, а мне хотелось смотреть на мою Василису и упиваться счастьем от того, что она рядом. Поэтому, может, я и продолжал разговор? Хотя, честно говоря, любопытство меня тоже разбирало.
– Насколько я понимаю, есть колдуны злые – черные и добрые – белые?
– Опять несоответствие категорий. Цель любого клана одна – овладение могуществом: знаниями и артефактами. Есть волшебники, которые не чураются грязных методов, поэтому их так и называют – темные, и есть те, кто не пользуются такими методами, или светлые.
– А какие методы называются грязными?
– Их много, сразу все и не перечислишь. На самом деле существует масса оттенков серого цвета, например, кто-то допускает применение заклинаний с использованием крови, но не приемлет пытки. Да, есть и такие, которые практикуют истязания, кстати, и в кланы собираются волшебники, довольно близкие по оттенку.
– А мы какие?
– Ого, уже «мы»! Значит, ты уже ощущаешь себя частью клана? Мы – светло-серые, а клан Бессмертия – темно-серый. Вроде градация небольшая, а на самом деле – между нами огромная пропасть!
– А я могу стать волшебником?
– Можешь, только надо решить: хочешь ты этого или нет? И постарайся подойти к решению со всей серьезностью, ведь у человека, прошедшего посвящение, уклад жизни сильно меняется, ты готов к этому, хочешь таких изменений? Случались прецеденты, когда просились обратно, поэтому, если ты не уверен, – самое время передумать. Я тебя торопить не собираюсь – поживешь со мной, осмотришься, войдешь в курс дела, тогда и решишь.
Я не раздумывал ни секунды, вернее, во время нашего разговора уже давно для себя понял, что хочу раскрыть свои волшебные способности, поэтому ответил моментально:
– Да, я готов и хочу!
Василиса пристально посмотрела мне в глаза, не знаю, что она там высмотрела, но отговаривать меня не стала и тут же согласилась:
– Хорошо, пойдем, я посвящу тебя в клан Заповедного леса.
Но вот так просто встать и пойти – не получилось, я уже завязывал шнурки на кроссовках, когда в квартиру зашла Баба-яга. Как она смогла войти без отмычки, не сломав замок, я не понял. Внешне все выглядело так, словно у меня не стальная дверь, а терминатор из жидкого металла: дверное полотно изогнулось, открылось и вернулось в нормальное состояние. А дальше между Ягой и Василисой произошел диалог, из которого я почти ничегошеньки не понял.