Василиса в тылу врага
Шрифт:
Выходит, это не я, а он играл со мной все это время, как и предупреждала Рейчел. Как там говорится: держи друзей близко, а врагов еще ближе? Могли ли быть его чувства настоящими, зная, что рядом с ним засланная предательница?
Машина снова сорвалась с места. Сегодня Алекс водил как никогда резко и меня, даже пристегнутую ремнем безопасности, безжалостно швыряло из стороны в сторону.
Разыгравшаяся стихия успокаивалась, дождь постепенно сходил на нет, а в салоне автомобиля снова повисла зловещая тишина и напряжение, проникавшее в каждую клеточку тела.
К зданию больницы
– Питер Каминский… Я его брат. Подскажите, пожалуйста, где его найти?
– И Тайлера Новак. Их привезли примерно в одно время.
Девушка за стойкой информации подняла на нас уставший взгляд из-под очков, после чего лениво полезла что-то проверять в журнале.
– Третий этаж, направо, отделение реанимации. Оба там, – отозвалась она безучастным тоном, будто запрограммированный робот, а у меня неожиданно потемнело в глазах, и я пошатнулась.
– Василиса, – тут же среагировал Алекс, притянув меня к себе. В поисках опоры ладони сами сомкнулись на широкой спине, он обнял меня в ответ. Его рубашка, в которую я уткнулась носом, местами все еще была мокрой. Аромат кожи с нотами морского бриза, ставший таким родным, мигом взбудоражил рецепторы… Как же мне хотелось надышаться им впрок, чтобы никогда не забыть, не потерять из памяти. – Держись. Сейчас мы должны быть особенно сильными.
В приемном отделении на третьем этаже мы обнаружили не только всех родственников, а еще и агентов ФБР, которые, прощаясь, как раз жали нашим отцам руки.
– Ваши сыновья оказали неоценимое содействие в этой секретной операции. Если бы не проявленные ими отвага и смекалка, нам вряд ли удалось бы вывести на чистую воду преступную группировку Бобби Новак, за которым мы следили уже не один год.
К Алексу тут же бросилась мать, так и повиснув на шее в поисках поддержки, меня атаковала рыдающая Рейчел. Заметив это, Филипп и Хелен странно переглянулись.
– Василиса их младшая сестра, – не щадя и без того травмированной психики родителей, сообщил им сын. Сам он, видимо, уже давно смирился с этой мыслью. – Как Питер и Тайлер?
– Их еще оперируют, – отозвался Филипп, взглянув на меня совсем другими глазами, словно до него наконец дошло, на кого я так похожа.
– Как ты мог?! – тут же взорвалась Хелен. – Все время знал о том, кто она такая, и все равно обручился с дочерью врага? – разлетелось гулким эхом по коридорам, а мне снова захотелось куда-нибудь провалиться и срочно.
В приемном отделении все затихли. Каждый из нас ждал его ответа, а я еще и жутко волновалась, так много для меня от него зависело. Кто я, в самом деле, для Алекса: всего лишь пешка на игровой доске, какой всегда была для моего отца, или что-то большее?
– Не врага, а делового конкурента. Давайте называть вещи своими именами, – обрезал он на корню ее истерику. – Или вам все еще мало того, до чего довела ваша бессмысленная вражда?!
Глава 31 Извинения приняты
До сих пор молчавший отец тоже взял слово.
– Я многое готов понять и простить, но
У Филиппа и Хелен дружно открылись рты.
– А мы-то тут причем, когда Джулия скончалась в родах?
– Я знаю, что вы были любовниками, – ткнул он пальцем в Филиппа. – И что ты, Хелен, из ревности подстроила ту аварию, из-за которой Джулия погибла, а моя младшая дочь родилась недоношенной калекой, – выплюнул он им в лицо и схватился за сердце.
– Что он говорит? Какие любовники? – не понимала Хелен, требуя от мужа ответов.
– Отец… – Рейчел бросилась доставать из сумочки какие-то пилюли, но он отмахнулся он от нее, как от надоедливой мухи.
– Уйди! Мне и так уже недолго осталось с моим-то сердцем. Все, чего я сейчас хочу, так это найти успокоение перед смертью и узнать правду.
– Хочешь правды?! Долго же ты ее искал, – решительно поднялся из кресла Филипп, все ближе подходя к своему давнему сопернику. – Так вот она, Ален, слушай. Между мной и твоей супругой никогда ничего не было, готов поклясться на ее могиле. Да, она действительно приезжала ко мне перед смертью, но лишь для того, чтобы заключить мировую. Джулия была на редкость мудрой и дальновидной женщиной. А еще она жутко кого-то боялась и искала поддержки. Сейчас я понимаю, кто именно так ее напугал. Жаль только, что ты с этим не разобрался в свое время, а ждал, пока за дело возьмутся наши сыновья, которых сейчас штопают на хирургическом столе.
Двери автоматически разъехались. Из отделения реанимации вышел оперирующий хирург, сразу же завладев всеобщим вниманием.
– Операции прошли успешно, самое страшное позади. Завтра утром парни отойдут от наркоза, и вы сможете их увидеть. А сейчас настоятельно рекомендую поберечь силы и разъехаться по домам, – тактично озвучил он, намекая, что этими выяснениями отношений на повышенных тонах, мы и так порядком побеспокоили пациентов клиники.
Алекс попытался было со мной заговорить, но я его опередила.
– Не утруждайся. Я останусь у себя, хочу побыть одна. Лучше поддержи мать, на ней лица нет.
– Хорошо. Поговорим обо всем завтра.
Вроде и не сказал ничего такого, но его глаза таили столько грусти, что подсознательно я уже понимала, о чем будет этот самый разговор, морально готовясь к последнему «прости и прощай».
Ехать к отцу и Рейчел не было никакого желания – в их шикарном доме для меня все было чужим. А вот в моей маленькой квартирке я действительно могла обрести покой. Едва открыла балконную дверь, меня встретил полосатый прохвост Саймон.
– Ну же, иди сюда, дружище, – подхватила на руки кота, который этим вечером так и не дождался своей хозяйки. – Все ждешь?
Кот ответил приветливым урчанием и ненавязчивой лаской.
– Вот и я теперь буду ждать. Кто знает, может однажды он все-таки сумеет меня простить…
С этой мыслью, свернувшись на кровати калачиком в обнимку с соседским котом, я так и уснула. А проснулась от настойчивого звонка в дверь и десятка пропущенных телефонных звонков.
Умываться и чистить зубы было уже некогда. Бросив всего один взгляд в зеркало и тихо ужаснувшись, я поползла встречать нежданных гостей.