Василиса в тылу врага
Шрифт:
– При внешней открытости, он не любит говорить о личном, – немного поразмыслив, поведал Алекс. – Все, что я знаю – Адам неспроста сбежал из Англии, а эти отношения из прошлого до сих пор его не отпускают. Он даже степень по психологии получил, представляешь?!
– Нет, он никогда не говорил об этом.
– Я и сам случайно узнал, что мой лучший друг квалифицированный мозгоправ. Так что, давать другим советы он мастак, вот только свои старые раны никак не залечит.
– Да, грустная история.
– А с чего вдруг мою невесту
С официального объявления о наших липовых отношениях прошло-то чуть больше суток, но Алекс не упускал и шанса напомнить мне об этом, как если бы все было по-настоящему. Я не удержалась и манерно закатила глаза, зная, как его это бесит.
– До чего же вы жуткий собственник, мистер Каминский. Я уже стала подумывать, а не вернуть ли мне вам обратно кольцо, пока вы не посадили меня под замок. Ах да, кольца-то не было, как и самой помолвки!
Эх, зря я это сказала, шутка явно не удалась. Улыбку стерло с мужского лица, а между бровей пролегли глубокие морщинки. Делая вид, что сосредоточен на вождении, Алекс на время ушел в себя.
– Извини, я не хотела тебя обидеть, – попыталась исправить ситуацию, но необратимые процессы в его слишком серьезной голове уже были запущены.
– Не стоит извиняться. Ты действительно права, я – ужасный собственник, и где-то даже горжусь этим.
– Гордишься? – не понимала я хода его мыслей.
– А почему нет? Да, я люблю, когда на моем поле играют по моим правилам, но я и сам их соблюдаю. А еще не выбираю легких путей, и если действительно чего-то хочу, то добиваюсь, чего бы мне это ни стоило. И это касается не только бизнеса.
Взгляд, которым он меня наградил, говорил лучше любых слов, а мне стало даже как-то стыдно за мои насмешки.
– Свою любимую женщину я тоже буду добиваться, Василиса, и бороться за нее сколько потребуется.
Слышать о какой-то гипотетической девушке, к чьим ногам Алекс готов положить весь мир, было даже больно.
– А что потом? Наденешь на свой трофей паранджу и посадишь под замок?
Услышав это, мужчина не сдержал прорывающийся смех.
– Так вот как ты обо мне думаешь? Нет, конечно. Разве силой кого-то удержишь? Для этого нужно кое-что другое.
– И что же? – ляпнула я, не подумав, отчего тут же залилась краской.
– Я сделаю все, чтобы рядом со мной она была счастлива и никогда не разочаровалась в своем выборе.
В этом я даже не сомневалась. А теперь и сама невольно начала его ревновать к этой счастливице, переведя взгляд на пролетающие за окном особняки Брентвуда. Как и особняк Алекса, все они прятались за высокими изгородями и неприступными воротами, а полет архитектурной мысли впечатлял не меньше, чем красота местной природы. Таким же мне казался и сам Каминский: безупречным и неприступным.
– Вот мы и дома, – мужская ладонь неожиданно накрыла мою, замершую на краешке кресла.
«Дома…» – подхватило
Глава 25 Вечерние процедуры
– Куда это ты несешь мои вещи?
– В нашу спальню, куда же еще? – будто бы и не удивился Алекс.
– Стоп. В нашу спальню? Но я живу в детской вместе с Лэсси.
Каминский действительно остановился, а еще обхватил меня за талию свободной рукой.
– Уже нет, Василиса. Никаких нагрузок! Ты же слышала Адама? Я обещал о тебе позаботиться.
– А как же ночное кормление малышки?
– Я и сам с этим как-нибудь справлюсь, – самонадеянно заявил мужчина.
Ага, верилось с трудом. Как представила моего супер-босса с Лэсси в одной руке и с бутылочкой в другой, еще и с подгузником, зажатым в зубах, на лице невольно нарисовалась идиотская улыбка.
– Все еще сомневаешься во мне? – недоверчиво изогнул бровь, словно я бросила ему вызов. – Как насчет пари, что Лэсси будет в лучшем виде, а тебе даже не придется вставать с постели?
От такого предложения я несколько растерялась. Не скажу, что горела желанием доказать его несостоятельность в вопросе ухода за ребенком, скорее наоборот, была рада возможности сблизить отца с дочерью, пусть даже таким странным способом.
– Почему бы и нет, – подыграла я. – На что спорим?
– На желание, – выдал Каминский, сексуально улыбнувшись, и еще больше притянул меня к себе, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры.
Какого рода будет его желание в случае победы, я догадывалась. Но и проигрыш в этом дурацком споре меня ничуть бы не расстроил. В глубине души я давно желала того же, хоть и боялась себе признаться.
– Идет, – согласилась я, после чего мы пожали друг другу руки.
Мой первый день после выписки прошел как никогда спокойно. Пока Алекс разгребал завалы в своем кабинете и без конца висел на телефоне, полностью оградив меня от работы, мы с Мерил и Лэсси гуляли в саду, играли с Арктуром, пили чай, смеялись, почти как нормальная семья.
В спальне Каминского действительно оказалось гораздо комфортнее, чем в детской, хоть меня и пугала предстоящая совместная ночь. Так, совсем немного. До взбесившихся бабочек в животе и разыгравшегося нервного тика. Вся надежда оставалась на мою любимую пижаму с овечками, которой Рейчел, однажды увидев, вынесла приговор: «Антисекс» и «Сожги немедленно этот ужас». Конечно, я ее сохранила, и вот ее звездный час настал.
Уставшая за день Лэсси сладко спала в своей кроватке. Мерил, попрощавшись с нами, уехала домой, очень переживая за полосатого прохвоста Саймона, которого оставила совсем одного, пока я лежала в больнице. Проводив ее, мы с Алексом вернулись в дом, впервые за день оказавшись наедине.