Василиса в тылу врага
Шрифт:
– Нашел кого защищать, – рассмеялся ему в лицо Джимми. – Да ты хоть знаешь кто она такая?
– Моя невеста, – не раздумывая ответил мой супер-босс, а под его кулаком что-то очень знакомо хрустнуло.
– Твою же мать! – взвыл Джимми. – Он ведь только зажил… Не мог ударить куда-нибудь еще, обязательно было ломать мой нос?!
Что происходило между ними дальше, я уже не понимала. Просто обняла себя за плечи, пытаясь согреться, но вместо этого меня начало так трясти, что застучали зубы, а я будто подкошенная рухнула на пол. Вокруг все закружилось, как если бы я оказалась на карусели.
– Василиса… Да что с тобой такое? Потерпи, я уже вызвал скорую, – доносилось сквозь сон, а на меня смотрели взволнованные серые глаза. Казалось, только они и связывали меня с этим миром, как тонкая магическая нить, за которую я пыталась ухватиться. – Пожалуйста, не отключайся, просто смотри на меня. Я с тобой.
– Я так люблю тебя, Алекс. Но я ужасное чудовище. Я Новак… – успела прошептать в его объятьях прежде чем отключиться.
Трудно сказать, сколько я проспала. Казалось, целую вечность. А открыв глаза, не сразу смогла понять, где нахожусь. С первого взгляда все походило на больницу, но эти приятные персиковые обои на стенах, по-домашнему уютный интерьер и живые цветы сбивали меня с толку.
– Василиса, – появился рядом со мной Адам, не скрывая радушной улыбки. – Ну наконец-то! Хорошенько же ты нас всех перепугала.
– Где я?
– В моей клинике. Куда еще могли привезти невесту Каминского, как не к семейному врачу. Нравится?
– У вас очень уютно, – призналась я, а мне было с чем сравнить.
Я попыталась подняться, но док тут же меня притормозил.
– Нет-нет, для этого пока рано. Сперва осмотр.
– Все так плохо, да?
Адам не спешил отвечать. Присев на стул рядом с моей кроватью, мужчина со всем профессионализмом измерил мне давление, пульс, температуру, поводил специальным фонариком перед глазами, проверил чувствительность ног.
– Почему ты сразу не сказала о своем недуге? – перешел он на более серьезный тон, а от былого веселья не осталось и следа.
Всякий раз, поднимая эту тему, мне становилось неловко, словно я какая-та прокаженная.
– А что говорить, я ведь почти выздоровела, – попыталась возразить, да не на того напала.
– Почти, Василиса, это еще не на все сто процентов! Чувствуешь разницу?! – разволновался мужчина, как если бы я была для него родной сестрой или кем-то не менее значимым. – И даже тогда никто не отменял поддерживающую терапию. А что сделала ты? Взвалила на свои плечи непосильную нагрузку! Решила окончательно себя добить?
– Извини, – само собой сорвалось с губ.
– Это не передо мной надо извиняться, а перед своим организмом, – усмехнулся док, протягивая мне мобильник и с легкостью переключаясь на другую тему, словно только что не отчитывал меня, как строгая мамочка. – Вот, позвони родным. Все-таки почти на сутки выпала из жизни с того приема у Каминских. Я взял на себя смелость ответить на звонок твоей сестры, объяснил, что ты в больнице.
А вот теперь разволновалась я. Не хватало еще встретиться Рейчел или отцу с Алексом у моей больничной палаты.
– Кто-то из них приезжал?
– Хотелось бы сказать, что
Тема с предстоящей помолвкой, о которой Алекс во всеуслышание объявил на приеме, немного забавляла Адама, или мне это только казалось.
– А где он сейчас?
События прошедшего вечера то и дело всплывали в голове, постепенно выстраиваясь в хронологическую цепочку. Вспомнилась и моя последняя фраза – признание, после которого Алекс по идее должен был бросить меня на том же месте, а не сидеть у моей постели, ожидая пробуждения.
– Не волнуйся, я отправил его поспать в моем кабинете. Но почти уверен, что уже через час этот влюбленный Ромео будет здесь. Есть хочешь?
– Спасибо, Адам, не откажусь от стакана воды, а вот аппетита совсем нет. Лучше расскажи, в каком состоянии мой позвоночник. Когда этот подонок Джимми ударил меня об стену, я слышала, как там что-то хрустнуло…
Да, сейчас я была в безопасности, но хватило и воспоминаний, чтобы ладони сжались в кулаки, а ногти до боли впились в кожу. Заметив это, док накрыл мою ладонь своей.
– Все будет хорошо, Василиса, тебе нечего бояться. А хруст в спине – твой глубинный страх и плод твоего воображения. Сработала психосоматика, такое бывает при панических атаках. Ушиб имеется, но, если пообещаешь быть послушной пациенткой и выполнять мои назначения, уже завтра я отпущу тебя домой.
– Паническая атака?
– А чему ты удивляешься? На старые психологические травмы наложился стресс и физические переработки. Если фобия не меняет поведение, а переживается глубоко внутри, подсознание запускает такую реакцию. Ну и Каминский, конечно, тоже постарался. Наверняка, огорошил тебя этим официальным объявлением на приеме, – снова посмеивался док.
– Да уж, удивил не то слово… – и все-таки в том, что со мной произошло, не было вины Алекса. А вот с моими родственниками мне предстояло обо всем серьезно поговорить.
– Оставлю тебя ненадолго, принесу что-нибудь поесть. И даже не сопротивляйся.
Адам скрылся за дверью, а я набрала номер отца. Он ответил почти сразу.
– Василиса! Ну наконец-то! Ты все еще в больнице?
Естественно, как я себя чувствую отец даже не поинтересовался.
– Привет, пап. Да, в частной клинике. На приеме на меня напал Джимми, тот, из Нью-Йорка, и у меня случилась паническая атака, так объяснил док. Я едва не задохнулась…
Рассказывать об этом оказалось сложнее, чем я думала, по щекам покатились слезы.
– Главное, ты жива. Каминский успел подписать документы? – словно и не слышал меня отец.
Как же мне хотелось услышать от него хоть слово поддержки, но вместо этого Ален Новак завел старую пластинку.
– Нет! Не подписал, и никогда не подпишет! – выпалила я со злостью.
Мне еще много чего хотелось ему сказать, но отец перебил меня, словно спешил осчастливить новостью.
– И не надо ничего подписывать, по документам отбой! Дядя Бобби сказал, что ты превзошла все его ожидания! После новости о вашей скорой помолвке с Алексом игра вышла на новый уровень! Если ты войдешь в их семью, мы как никогда близко сможем подобраться к Филиппу…