Василевский
Шрифт:
К вечеру 9 апреля в районе Одессы сложилась следующая обстановка. Конно-механизированная группа, захватив Беляевку и Маяки, вела тяжелые бои в этом районе, отражая удары отходящих из-под Одессы частей противника. 10-я гвардейская кавалерийская дивизия заняла Скуры и завязала бои за Овидиополь. 8-я гвардейская армия, обходя Одессу с северо-запада, главными силами вышла на рубеж Фрейденталь, Петерсталь, Дальник. Соединения 6-й армии вышли на подступы к Одессе с северо-запада и вели бои на рубеже Дальник, Усатово, Куяльник. Войска 5-й ударной армии в шесть часов вечера 9 апреля овладели станциями Сортировочная, Куяльник, Пересыпь, а в 10 часов ворвались в северную часть Одессы. Таким
В ночь на 10 апреля войска 8-й гвардейской, 6-й и 5-й ударной армий после короткой артиллерийской подготовки атаковали противника в Одессе. Соединения 8-й гвардейской армии ворвались в западную часть города, а части 6-й и 5-й ударной армий теснили врага с севера и северо-запада. К10 часам утра Одесса была полностью в руках советских войск. При освобождении Одессы значительную помощь советским войскам оказали партизанские отряды под командованием С. И. Дроздова, Е. П. Баркалова, К. А. Тимофеева, А. Ф. Горбеля и H.A. Крылевского.
Сталин, получив известие об освобождении Одессы, сразу же позвонил Василевскому:
— Товарищ Василевский, поздравляю вас с высокой наградой Родины. За умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями большого масштаба, в результате которых достигнуты выдающиеся успехи в деле разгрома немецко-фашистских захватчиков вы награждены орденом «Победа» за № 2. Орден за № 1 получил ваш друг маршал Жуков. Теперь вам предстоит сосредоточить все внимание на освобождение Крыма, не забывая при этом о 3-м Украинском фронте.
Среди тех, кто поздравил Василевского с высокой наградой, был и маршал Шапошников, «Дорогой Борис Михайлович! Благодарю Вас за поздравление, — писал Василевский ему в ответ. — Успешное выполнение мною заданий Верховного Главнокомандования, а следовательно, и мое исключительно высокое награждение являются в значительной мере результатом долголетней работы под Вашим непосредственным руководством. От души желаю Вам здоровья. Благодарный Вам А. Василевский».
Войска 3-го Украинского фронта, продолжая преследование противника, 11–14 апреля вышли к Днестру, освободили Тирасполь и, с ходу форсировав реку, захватили ряд плацдармов, в том числе Кицканский. На этом рубеже они по приказу Ставки ВГК перешли к обороне. В результате успешного завершения Одесской операции войска фронта нанесли тяжелое поражение немецкой 6-й и румынской 3-й армиям, продвинулись на 180 км, освободили Николаевскую и Одесскую области и значительную часть Молдавии. Черноморский флот получил возможность перебазировать в северо-западный район бассейна Черного моря легкие силы флота и авиацию, что создавало угрозу изоляции с моря крымской группировки противника, блокированной советскими войсками с суши.
При обсуждении с генералом Малиновским плана дальнейших действий войск 3-го Украинского фронта маршал Василевский сказал:
— Я считаю, что главный удар надо нанести правофланговыми армиями — 57-й, 37-й, 6-й, 5-й ударной и 46-й в общем направлении от Тирасполя на Кагул. Конно-механизированную группу генерала Плиева необходимо ввести в сражение для развития успеха на главном направлении на Комрат и далее к югу
Генерал Малиновский полностью поддержал замысел Василевского. По поручению Александра Михайловича он представил план операции в Ставку ВГК. После его рассмотрения в Генштабе план был утвержден Сталиным.
Маршал Василевский, завершив работу в штабе 3-го Украинского фронта, рано утром 11 апреля вылетел на 4-й Украинский фронт. Его войска еще 8 апреля приступили к проведению Крымской операции. По прибытию в штаб фронта Василевский сразу же ознакомился с обстановкой. Войска 51-й армии генерала Я. Г. Крейзера, наносившие удар с плацдарма на южном берегу Сиваша; после двухдневных ожесточенных боев прорвали вражескую оборону, и вышли во фланг перекопской группировки противника. Соединения 2-й гвардейской армии генерала Г. Ф. Захарова освободили Армянск. Войска Отдельной Приморской армии генерала А. И. Еременко к этому времени полностью освободили Керчь и начали выдвижение к промежуточным рубежам обороны противника между Арабатским и Феодосийским заливами.
Задача по прикрытию трех переправ через Сивашский залив, по которым осуществлялась переброска войск и снабжение 51-й армии, была возложена на 3-й истребительный авиационный корпус, которым командовал генерал Е. Я. Савицкий. Маршал Василевский вызвал к прямому проводу командира корпуса:
— Здравствуйте, Евгений Яковлевич! Прошу вас доложить, как выполняется задача, поставленная корпусу?
— Товарищ маршал, летчики корпуса ведут непрерывное барражирование над переправами, надежно прикрывают их и наземные войска с воздуха, осуществляют ночные бомбоштурмовые удары по аэродромам противника.
— А как у вас с питанием? Чем кормите летчиков?
— Питание наладилось. Сложнее обстоит дело с боеприпасами, не хватает осколочно-фугасных, зажигательных и светящихся бомб.
— Товарищ Савицкий, я удовлетворен нашим разговором. С обеспечением боеприпасами помогу. Меня обнадеживает ваш оптимизм и ваша уверенность в успешном выполнении поставленной задачи. Но хочу напомнить: ни одна из переправ через Сиваш не должна быть разбита. Уничтожение переправ практически сорвало бы срок выполнения наступательной операции. Милый мой Евгений Яковлевич, если вы не выполните эту задачу и переправы окажутся разрушены, вы будете преданы суду военного трибунала. До свидания. Желаю вам удачи.
Маршал авиации Е. Я. Савицкий, вспоминая об этом разговоре, писал:
«Все это было мне понятно. Но вот фраза, которую избрал Василевский, чтобы максимально акцентировать свою мысль, произвела на меня неизгладимое впечатление. Выразительнее и доходчивее не скажешь… Контраст чисто человеческой доброжелательности с вынужденной жесткостью отвечавшего за исход операции военачальника оказался настолько разительным, настолько ошеломляющим, что и без того хорошо известная мне истина о чрезвычайной важности сохранения сивашских переправ как бы обрела вновь силу первоначальной свежести, будто я только что ее впервые услышал» [355] .
355
Цит. по: Савицкий Е. Я. Полвека с небом. М., 1988. С. 127–128.