Вашингтонское убийство
Шрифт:
Теперь уже все шестеро смотрели на Сару, не отводя глаз, словно загипнотизированные, и она чувствовала, что берет верх, что сил у нее прибывает.
— При твоем положении в государственном департаменте для тебя не составляло труда затягивать переговоры о займе. Ты понимал, что это приведет к падению нового правительства, и у власти снова окажется Сильвестре. Но я не хочу сказать, что Сильвестре тебя подкупил. По-моему, Керк, я достаточно хорошо тебя знаю. Ты очень честолюбив, карьера у тебя на первом плане, а деньги — на втором. И ты в жизни не стал бы рисковать ради денег своим будущим — ты же метишь в правительство. Нет, стяжателем ты никогда не был.
— И на том спасибо,—
Но Сара не улыбнулась в ответ.
— Больше тебе благодарить меня будет не за что. Ведь еще остается нерешенным вопрос: если не взятка, то что же все-таки побуждало тебя затягивать переговоры?
— Если только я действительно их затягивал.
— Совершенно верно. Вот я и переберу в статье все твои возможные мотивы. Мне кажется, не лишено интереса следующее обстоятельство: через пять месяцев после возвращения Сильвестре к власти ты ушел из государственного департамента и оповестил всех и вся, что намерен баллотироваться в сенат США от своего родного штата. Но ведь для этого нужны немалые деньги и негласная поддержка влиятельных людей. Другими словами, тебе нужен богатый покровитель, вроде твоего приятеля Джерри.
Чивер саркастически хмыкнул. Он сидел, небрежно развалясь в кресле, нога за ногу, в руке стакан, на цветущем лице — корректная улыбка, седая шевелюра в безупречном порядке, весь воплощенное радушие и достоинство.
— Я не делаю никакого секрета из того, что поддерживаю Керка. Да, Сар, я его, безусловно, поддерживаю. Он мой друг, и из него будет отличный сенатор. Так отчего бы мне не помочь ему?
— Все это так,— подтвердила Сара.— Но, может, правильнее было бы сказать, что помогает ему Этель, а не ты, Джерри?
— Сара, я никогда не предполагала, что ты можешь быть груба,— резко сказала Этель. Ее густо накрашенные ресницы злобно подрагивали.
— Ничего, дружочек,— с подчеркнутой терпимостью проговорил Чивер.— Просто у Сары сдали нервы... Всем известно, что деньги твои. И что мы с тобой действуем сообща. Так что не обращай внимания.
— Теперь рассмотрим факты в их последовательности,— продолжала Сара.— Возникает вопрос: если Керк задерживал предоставление займа Патагваю, то не действовал ли он в ваших интересах? Не потому ли он затягивал переговоры с Оливаресом, что это было выгодно вам, а стало быть, полезно и для его политической карьеры?
Керк мрачно усмехнулся.
— Пожалуй, надо бы дать тебе напечатать эту статью. Я смог бы содрать миллион за диффамацию с того журнала, который ее опубликует. Довольно витать в облаках, Сара. Спустись на землю. Ты же знаешь, как работает государственный департамент. Каждый этап переговоров с Оливаресом фиксировался, и отчеты подшивались в досье. Если где-нибудь и случалась задержка, то все записано в документах черным по белому, с изложением причин, и утверждено всеми инстанциями.
— Ну, еще бы,— ответила она безмятежно,— это само собой разумеется. Ясное дело, ты прикрылся всякими отчетами и объяснительными записками — не подкопаться. Но я же не пытаюсь разоблачать недостатки в работе государственного департамента. Сейчас речь идет об убийстве.
При слове «убийство» вновь воцарилось враждебное молчание. Одна лишь Барбара по-прежнему смотрела на Сару без злобы — она просто выглядела смущенной и явно была под хмельком.
— Так вот,— снова заговорила Сара.— Чтобы понять, как произошло убийство Тома, необходимо разобраться в мотивах, которыми руководствовался убийца. И мне думается, я в них разобралась.
В ее глубоком, низком голосе чувствовалась такая напористая сила, что никто не решался ее прервать, и, поднеся к губам синий стакан, она продолжала:
— Из-за
— И я не могу,— со смехом подхватил Чивер.— Значит, мы наконец-то пришли к соглашению.
— О. нет, Джерри. Ты мог и по другой причине желать, чтобы Сильвестре снова стал диктатором. И чтобы понять ее, надо вернуться к тем временам, когда ты был в Патагвае послом, а Сильвестре — полновластным хозяином.
Чивер пристальнее вгляделся в нее, потом бросил взгляд на жену и усмехнулся.
— Ах вот она, твоя версия. Что ж, мы слушаем.
— Ты просто дурочка, Сара,— вмешалась Этель.— Неужели тебе непонятно, что ты лишаешь себя нашей дружбы?
— Ну, эту потерю я как-нибудь перенесу,— парировала Сара.— А угрозы мне теперь не страшны. Так вот, Джерри, вернемся на семь лет назад. Мы тут с Керком разговаривали перед ужином, и он, между прочим, напомнил мне, что в те времена Соединенные Штаты предоставили правительству Сильвестре изрядный заем. Сделано это было, несомненно, по твоей рекомендации — ведь ты тогда был послом в Патагвае. Кстати, денег этих Сильвестре так и не вернул, ни одного цента. А потом произошла интересная вещь: ты приобрел в Патагвае огромное ранчо. Такая богатая estancia [6] стоит уйму денег.
6
Поместье (исп., прим. перев.).
— Ну, и что же тут удивительного? — накинулась на нее Этель.— Мы можем себе это позволить.
— Разумеется. Все дело в том, купили ли вы его. Вот где зарыта собака.
— Конечно, купили.
— В таком случае вы сможете это доказать, предъявив чеки и купчую.
— Ты вконец обнаглела. Мы ничего не намерены тебе предъявлять! — бросила Этель, словно выплюнула.
Все это время Сара сидела как на иголках, но тут вдруг с облегчением улыбнулась, словно это были те самые слова, которые ей хотелось услышать.
— Правильно. Вам и не придется ничего предъявлять, пока полиция не потребует. А когда потребует, вряд ли у вас найдутся хоть какие-нибудь оправдательные документы — я так думаю. Потому что я представить себе не могу, чтобы ты, Этель, всадила столько денег в поместье где-то там, в Южной Америке. Ведь оно стоит миллионы. Вложить такие деньжищи в ранчо, да еще в такой стране, как Патагвай,— нет, ты не могла не видеть, что предприятие это, по меньшей мере, рискованное. Да и на что оно вам, это ранчо? Проводить там отдых? Ненужная роскошь. Оно так далеко, что просто нет смысла его содержать: этой зимой вы съездили туда впервые — за столько лет! Нет, Этель, я слишком высокого мнения о твоем хваленом финансовом чутье, чтобы поверить, будто ты ухлопала на ранчо столько денег — даже из желания сделать Джерри приятное. Какой-нибудь чисто символический платеж — несколько тысяч долларов, чтобы оформить сделку официально,— вот это, пожалуй, еще могло быть. Но, вероятней всего, ранчо подарено Джерри генералом Сильвестре в знак благодарности за помощь в каком-то деле. Ведь этот диктатор конфисковал у своих противников немало поместий — вот он потом и раздаривал их тем, кто ему полезен или мог оказаться полезным.