Ваше Сиятельство
Шрифт:
— Хочешь помочь мне?
— Конечно, Светлана Ионовна. Даже с огромной радостью, — я согласился, понятия не имя, о чем она попросит, но ее общество было приятнее, чем шумные, подвыпившие гости в зале.
Мы поднялись на второй этаж в библиотеку, два простенка в которой занимали высокие книжные шкафы. Ближе к окну стоял длинный диван и стол со стопкой книг.
— Саш, вот эту лестницу нужно поставить сюда. И там наверху… — она подняла голову, поглядывая на ряды книг. — В общем, сначала нужно перенести лестницу. Не хочу трогать слуг, они все заняты.
— Я сам, Светлана Ионовна, —
— Сюда, сюда, вот сюда, — определила место баронесса. — Но все равно придется лезть мне. Ты не найдешь. Держи только!
Она начала подниматься. Хотя стремянка стояла надежно, я усердно держал. Вышло даже так, что прижался щекой к ее голой ноге. Поглядывал вверх на ее розовые, великолепные бедра и тугие ягодицы, обтянутые белыми трусиками.
В Астерии сейчас будто проснулся неискушенный, сгорающий от любопытства мальчишка. Конечно, эти неприличные устремления диктовало мое юное тело, но я не собирался отвергать их — я хотел в эти мгновенья быть мальчишкой.
— Саш, — она глянула на меня сверху, — крепко держи. Я очень дорогая женщина. Меня нельзя ронять пошутила она.
— Не сомневайтесь, вы в самых надежных руках. По крайней мере, самых надежных в этой комнате, — заверил я, наслаждаясь ее великолепием снизу.
И возникла мысль: «Уж не намеренно ли она привлекла меня для этого как бы не совсем своевременного занятия».
Баронесса спустилась вниз с золотистой картонной коробкой, приоткрыла ее — там были старые фотографии и листки исписанной бумаги — и удовлетворенно заключила:
— Вроде то самое, — а потом вдруг спросила. — Саш, почему ты так смотришь на мою грудь?
Я несколько опешил. Ее грудь в самом деле увлекала: крупная, явно тугая, рельефно выступавшая под глубоким декольте — вот как на нее не смотреть? И что я должен был сейчас ответить. Ответил честно:
— Она мне очень нравится. Трудно отвести взгляд, Светлана Ионовна. Вас мое внимание раздражает?
— Ты очень молод, Саш. Ведь я ровесница твоей мамы, — она отложила несколько фото на столешницу и подняла ко мне глаза. — Но мне такое внимание приятно. Значит, еще могу производить впечатление на молодых людей. Наклонись, — она поманила меня пальчиком.
И когда я наклонился над столом, разделявшим нас, баронесса наклонилась тоже и поцеловала меня в губы. Поцелуй вышел коротким, сухим, как следствие некоторых сомнений, удерживавших жену барона Евстафьева. И конечно, она в моем восприятии — восприятии Астерия — была роскошной женщиной. В некоторые эпизоды прежних жизней я любил женщин именно такого возраста: чуть развращенных прожитыми годами, умеющих получать удовольствия и щедро, без стеснений делиться им. Тех самых дам, жадных до пикантных прелестей, жадных от осознания, что молодость вот-вот начнет убегать от них, а значит нужно взять от этой жизни побольше. В то же время я воспринимал баронессу не только умом, но и своим юным телом, которое не желало мириться с моим
— Это очень приятный поцелуй. Жаль, что он такой короткий.
— Вот как? Саш, сегодня ты очень удивляешь. Найди меня, когда в главном зале начнутся танцы, — она с явным любопытством смотрела на меня.
— А можно сейчас еще раз для вдохновения? — я обошел стол и взял ее руку, проявляя вовсе не мальчишескую смелостью.
Она подалась ко мне, прижавшись грудью. Медленно, словно в танце, я обвил ее талию. От этих касаний член решительно дернулся.
— Ох, господин Елецкий!.. — она почувствовала его твердь и принялась с желанием лаская мои губы своими.
И в этот момент… Ну почему даже этот вечер стал продолжением утра? Снова не вовремя распахнутые двери. Снова сюрпризы. Снова все идет не совсем так, как хочется.
Глава 13
На «ржавый париж»!
Дверь распахнулась. В библиотеку ворвалась Талия. Ротик ее приоткрылся, но мигом справился с удивлением, и юная госпожа Евстафьева огласила:
— Саш, я тебя бегаю, ищу!
Она подошла так быстро, что обдало ветерком. Не обращая внимание на мачеху, взяла меня за руку и повела за собой. Уже выйдя за дверь, сказала:
— Зачем тебе эта старая бл*дь? Я тебя вообще-то ждала. Даже ванну нормально не успела принять после поездки в Подольск. Все, идем скорее. Уже предупредила папу, чтоб нас не искали. У меня есть план.
— Так, подожди, не так быстро. Мы что-то планировали на сегодня? — я остановил ее у лестницы, пытаясь напрячь память — память явно давала сбой.
— Ты что совсем? — она хлопнула длинными ресницами.
— Совсем чего? — я смог не рассмеяться, все-таки наш диалог становился не совсем здоровым.
— Конечно не планировали. Но план есть. Сам же говорил: лучший план — это отсутствие плана. Говорил, что план приходит в голову, когда ты ничего не планируешь. Я в восторге от этих мыслей. Даже записала их в дневник и показала Лису, — Талия наконец отпустила мою руку. — Кстати, ты еще говорил, что можешь водить виману. Наврал или нет?
— Могу, но не все. Понимаешь ли, родная, слишком много моделей с разным управлением, с некоторыми нужно разбираться некоторое время, — мне захотелось закурить и нащупал в кармане сигареты.
— Ой! Ты куришь?! — баронесса уставилась на коробочку «Никольских». — Какой ты молодец! Пойдем скорее в мою комнату, там покурим. Я быстро переоденусь и попутно все расскажу.
— В комнате будет вонять дымом. Тебя отец не поругает? — полюбопытствовал я, едва успевая за ее быстрым шагом.
Юная баронесса, конечно, толстушка, но очень шустрая толстушка. Не понимаю, как она со своей подвижностью, суетливостью имеет такую не по годам пышную задницу. На личико она — девушка милая: полные губы, серовато-зеленые глаза, в которых всегда тлеет задорный огонек.