Ваше дело
Шрифт:
А деревянные резные теремки в «русском» стиле, стоящие поверх каменных гаражей, вообще выглядят как вороны на насесте! Оказывается, безвкусица – тоже стиль!
Дай человеку деньги, и ты увидишь, что пряталось под этой личиной».
Вон, опять какие-то тяжёлые машины проехали. Ну, всё ясно – кирпич, доски, шифер!
Да, стройматериалы это плохо. Это очень плохо!
Это картина неизвестного художника «Опять стройка»! Кто-то правильно однажды пошутил, сказав: «Города надо строить в деревне, где воздух чище». Действительно, строительство жилья у нас незначительно
Теперь эти неутомимые «созидатели» будут портить все выходные несколько месяцев подряд. По посёлку будут шляться полуграмотные вороватые гастарбайтеры. А потом ещё несколько месяцев довольные хозяева будут «обмывать» постройку очередной безвкусицы. И всё это будет сопровождаться «бабаханьем» и «бубуханьем» низкочастотных ритмов, созданных одними узколобыми для других. Кошмар! Они называют это музыкой!
Интересно, а как они обзывают музыку? В смысле, – настоящую. Ведь должно же у них быть какое-то определение для того, чтобы отличать, ну, скажем, классику от того, что слушают они! Одно время был популярен термин, который почему-то долго не прожил. А жаль. Хоть и нелепо звучало, но помогало отличать от музыки стили, которым и название придумать было невозможно. Нашёлся кто-то, кто окрестил синтезаторные ритмы – «коммерческой музыкой».
Видимо, устарело всеми любимое выражение "Time is money", и настало время для… "Sound is money"! – Пляши под мою дудку, да ещё и плати за это денежки! Вот это – бизнес!
Если бы не настоящая музыка из моей коллекции, я бы с ума сошёл от того, что начинается в пятницу вечером в посёлке! Чтобы заглушить однообразие псевдотрансовых ритмов, раздающихся из, как у всех, распахнутых настежь дверей в машинах, приходится включать музыку чуть громче, чем того хотелось бы. Хорошо, что Вангелис и Эндрю Ллойд Уэббер подходят под любое настроение, а уж про классиков и говорить не приходится.
Господи, о чём я думаю!? О каких-то горе строителях собственных мавзолеев! На что я отвлекаюсь!?
Знаете, я уверен, что люди, чья деятельность раздражает окружающих, просто питаются волнами раздражительности, от этих окружающих исходящими. Процесс этот происходит на каком-то метафизическом уровне, но он весьма и весьма ощутим. Не знаю, как это называется, и есть ли у этого явления какое-то официальное название, но может быть это и есть тот самый пресловутый энергетический вампиризм?
Так. Хватит их подпитывать! Отвлекись!
А вот передо мной фото шершня. Какое совершенство! Ничего лишнего. Машина для выживания в условиях планеты Земля. Потрясающе!
Компьютер, как и книги, позволяет переместиться в иную реальность и даже какое-то время там пожить. Замечательное изобретение! Одно плохо – для некоторых наших современников компьютер стал единственной реальностью. Он пленил их. Так же, как тридцать лет назад телевизор оторвал от жизни очень большой процент граждан, у которых никогда не было своей жизни, а «ящик» позволил им заглянуть в чужую. Но глупо становиться противником компьютера из-за того, что какой-то процент закомплексованных, необщительных людей выпал
Голос соседки, уже не первый раз звавшей меня и стучавшей в окно, постепенно вернул меня в повседневную реальность.
Воистину: «Мы сами заводим друзей, сами создаём врагов, и лишь наши соседи – от Бога», – не помню, кто сказал.
Открыв дверь, я увидел её не на шутку перепуганное лицо.
Галя, моя соседка, молодая женщина лет тридцати, добрейший человек, вот только категорически отказывается бороться со своими комплексами, называя их странностями. Она говорит, что хоть чем-то должна отличаться от толпы. Как будто не знает, что толпа сплошь состоит из закомплексованных личностей.
Какого труда мне стоило буквально заставить её, чтобы она перестала называть меня по отчеству. Для неё разница в возрасте в десять лет – это уже «Иван Иваныч». Вот и сейчас, после стольких лет общения, она, прежде чем начать со мной говорить, испытывает секундное замешательство, никому кроме меня, впрочем, не заметное.
– Миша, ты меня пугаешь! Свет горит, я стучу, а ты не отзываешься! Бог знает, что можно подумать!
– Это у тебя вместо «здравствуйте», да? Добрый вечер, Галя! Что-то ты сегодня не такая какая-то…
– Извини… просто переволновалась и испугалась сильно!
Выглядит она, действительно, неважно. Глаза бегают, топчется, как будто приспичило. Надо ей срочно настроение поднять.
– А ты знаешь, – говорю я совершенно серьёзно, – что можно испугаться не просто очень сильно, а по-большому…
– Что за глупости ты говоришь?!. И не стыдно?.. Ты почему не открывал?
– Ну, могла бы подумать, например, что я в ванной. Я же и в самом деле там бываю…
– Вечно ты шутишь! Я ведь серьёзно говорю – испугалась. – И она, вытаращив глаза, и перейдя на шёпот, продолжила. – Тут вон – милиция, солдаты с оружием носятся, а он, видите ли, в ванной!
– Не бойся жизни, Галя, смерть уж близко.
– Ага. Вот попадёшь ты, Миша, в Ад, и будешь жить там вечно. Говорю же тебе, по посёлку солдаты с автоматами бегают! Милиция…
– В Ад? Надо же, куда ты меня определила!.. По блату, что ли? Я, кстати, думаю, что после смерти нас ждёт то же, что было до нашего рождения…
– Да думай ты, что хочешь! Я пришла предупредить, что солдаты…
– Какие солдаты? Что ты несёшь? Что за милиция? – спрашиваю я и, привстав на цыпочки, оглядываю окрестности. Ничего необычного не видно. Да и что можно увидеть в сумерках, в пасмурный вечер. Осень. Темнеет рано. С утра, вон, солнце светило прямо по-весеннему, а сейчас всё небо покрыто свинцом туч.
– Ты что, в самом деле, ничего не знаешь? – удивлённо спрашивает она и даже делает шаг назад, чтобы как следует рассмотреть человека, проспавшего, по её мнению, самое интересное в скучной жизни полусонного дачного посёлка.