Ваше благородие

Северюхин Олег Васильевич

Но чёрт подери, время идёт, а Петровас и Сивковы как сквозь землю провалились. Слежку за собой не наблюдаю. Это не значит, что её нет. Возможно, что за мной ведут наблюдение издалека, отпуская на почтительное расстояние.

Глава 47

В первый вторник апреля месяца на афишной тумбе справа я увидел чёрный крест. Небольшой крестик на уровне пояса. То есть рисовавший крест человек не махал руками, выискивая удобное место, а подошёл к тумбе и спокойно

рисовал на уровне опущенной руки.

На следующий день я отпросился в Публичную библиотеку и около половины двенадцатого пополудни был в районе обусловленной встречи. Всё было спокойно.

Я зашёл в подворотню и закурил. Мало ли зачем офицер зашёл в подворотню. Прохожих было мало, а подворотню никто не заходил и не выходил.

По Сивкову можно было проверять время и одет он был в приличное пальто тёмного цвета.

— Вы располагаете временем для встречи? — спросил он. И получив утвердительный ответ предложил поехать на извозчике.

Выйдя на проспект, мы взяли лихача.

— На Гороховую, — сказал Сивков, — дом шестьдесят четыре.

На Гороховой Сивков-младший передал меня Сивкову-старшему, солидному господину, который мог сойти за купца или за приказчика, и который кивком головы пригласил меня следовать за ним. Меня привели в комнату, где стоял стол с четырьмя стульями, а ближе к окну стояло бюро с письменными принадлежностями.

— Неужели по вечерам Распутин пишет стихи или мемуары? — подумалось мне.

Минут через пять в комнату вошёл Распутин.

— А ты чего сидишь-то, Ваше благородие? — командным голосом спросил старец, который был лет на пятнадцать старше меня. — Все просители стоя излагают просьбы.

— Садись! — приказал я. — Гордынюшку-то свою не отбросил, как я тебе говорил? Так ведь я могу выполнить своё обещание, — сказал я и наполовину вытащил шашку. — Остальное всё сделает Господь наш.

Распутин плюхнулся на стул и силился вспомнить, почему я с ним так разговариваю.

— У тебя что, память отшибло? — спросил я. — Может тебе напомнить энскую съезжую? Я о чём тебя предупреждал и что я тебе говорил?

— Ангел? — только и сказал Распутин.

— Мозги-то свои не все мадерой повымыл? — спросил я. — Почто ничего не делаешь? Царя с семейством погубить хочешь. Кого-то ты на его место приготовил?

— Ваше благородие, — заговорил Распутин, сидя на краешке стула и в готовности бухнуться на колени, — никак не знаю, как подступиться к этому делу. Ведь скажи я им это, меня же на плаху сразу отправят.

— Слушай меня внимательно, — сказал я. — Самым главным охранителем царя в России является премьер-министр и министр внутренних дел Столыпин. Он и тебя бережёт.

— Как бы не так, — запротестовал Распутин. — Да он мой самый первейший враг.

— Слушай дальше, — сказал я. — Охранка царская готовит покушение на Распутина. В сентябре месяце агент охранки совершит

покушение на него в Киеве, куда он поедет с царём на открытие памятника Александру Второму. Так вот, ты и должен убедить царицу, что Столыпин — это есть главный их охранитель от революций и войн, и что царь должен даровать народу конституцию и сделать своё правление как у своего кузена в Великобритании, который не боится никаких революций, помня о своём предшественнике короле Карле Первом, которому Кромвель отрубил голову. Ты хоть запомнил то, что я тебе сказал?

Немного подумав и пожевал губами, Распутин сказал:

— Ничего не помню. Ты уж, Ваше благородие, ещё раз расскажи, да так, чтобы никто не подумал, что это слова не мои.

— Давай, запоминай, — сказал я. — Тебе приснился Ангел. Он сказал, чтобы царь съездил в Англию к брату своему королю Георгу. Запомнил? Георг должен научить царя, как избежать революции. Ангел сказал, что вся надежда царя на Столыпина. Столыпина хотят убить в Киеве в сентябре. Запомнил?

Распутин довольно толково пересказал всё, что я ему рассказал.

— И учти, — сказал я, — через три года начнётся большая война, которая разрушит Россию. И ты вместе со Столыпиным должен выступать против войны. Россия не должна воевать за дядю. Ей достаточно святой земли и черноморских проливов. Когда встретишься со Столыпиным, скажи ему, что с ним хочет встретиться Ангел. Если он согласится, то Сивков найдёт меня. Только как бы поздно не было. И не подведи меня. Всевышний возложил на тебя тяжкую миссию.

Я встал и вышел из комнаты.

— Как, Ваше благородие? — спросил меня Сивков-старший.

— Нормально, — сказал я. — Если старец будет меня искать, сын твой знает, как меня найти. Ты правильно сказал, что революции вам не страшны, но нам нужно избежать революции.

Я вышел на улицу и заметил, что из окна за мной наблюдал Распутин.

В мае газеты сообщили, что третьего числа германский статс-секретарь Альфред фон Кидерлен-Вехтер изложил план военного вмешательства в Марокко с целью потребовать от Франции территориальных уступок в колониях. План одобрен кайзером Германии.

Пятнадцатого числа прошло сообщение, что ЕИВ с августейшим семейством отбывает в Великобританию для встречи и переговоров со своим кузеном королём Георгом Пятым. Также августейшая чета примет участие в церемонии коронации Его Величества Георга Пятого, которая состоится 22 июня сего года. На время отсутствия ЕИВ Верховным Правителем назначен премьер-министр Столыпин Пётр Аркадьевич.

Глава 48

Мой ежедневный маршрут в присутствие проходил мимо афишной тумбы на Литейном. И семнадцатого мая я увидел чёрный крест с правой стороны. Надо же, у Сивковых появилась потребность в срочной встрече. Что-то случилось.