Ваш ход, мистер убийца
Шрифт:
В коридоре, привалившись к стене, стояла Линн Лигетт Смит. Ее колоссальный живот тяжело вздымался, в руке она сжимала пистолет, направленный на Торренса Райдаута. Единственным оружием последнего, к счастью, оказался фонарь. Будь на месте фонаря нож, мое бедное тело уже превратилось бы в решето. Торренс и фонарем сумел меня неплохо отделать. Я чувствовала себя так, словно по мне проехался танк. Вцепившись в столбик кровати, я озиралась по сторонам в поисках Артура. Куда он запропастился?
Торренс окинул взглядом огромный живот Линн и, похоже, решил, что она не представляет
— Говори, где череп! — прорычал он так, словно никто не нарушал нашего уединения. — Говори, где череп, сучка!
— Руки на стену, — скомандовала Линн. Голос ее звучал прерывисто, но решительно. — Я офицер полиции и буду стрелять.
— Ты беременная баба, которая вот-вот грохнется в обморок, — через плечо бросил Торренс. — Где череп? — снова обернулся он ко мне.
Его широкое открытое лицо было совсем близко от моего, так, что я видела каждую морщинку. С головы у него текла кровь, запятнавшая белую рубашку. Несмотря на разницу в весовых категориях, мне таки удалось нанести врагу существенный урон, изрядно проредив его пышную шевелюру. Курсы самообороны не прошли для меня даром.
Линн выстрелила в потолок.
— Руки на стену, выродок, — спокойно отчеканила она.
И Торренс повиновался.
Слава богу, он не сообразил, что Линн вряд ли сумеет выстрелить в него, не задев при этом меня. Прежде чем он успел это осознать, я проворно переползла на другой конец кровати. Но мою новую позицию тоже нельзя было счесть выигрышной. Во-первых, я не видела Линн. Во-вторых, Торренс преграждал мне путь к двери.
— Ро, — донесся из коридора голос Линн. — Обыщи его. Похлопай по карманам. Проверь, нет ли у него пистолета. Или ножа.
Голос ее слегка дрогнул, как у человека, преодолевающего сильнейшую боль.
Перспектива приблизиться к Торренсу вплотную не вызвала у меня особого энтузиазма. Стоит ли рассчитывать на то, что он не станет дергаться под дулом пистолета? Может, он тоже различил в голосе Линн страдальческие нотки. Лучше бы она не разводила церемоний и пристрелила его прямо сейчас.
По телевизору я не раз видела, как полицейские детективы обыскивают преступников, хлопая их по бокам и груди. Подавив приступ отвращения, я принялась проделывать сходные манипуляции над Торренсом.
— В карманах у него только мелочь, — хрипло сообщила я.
Пронзительный визг, мое единственное оружие, принес куда больше вреда моим собственным связкам, чем барабанным перепонкам Торренса.
— Отлично, — выдохнула Линн. — Возьми у меня наручники.
Оглянувшись на нее, я содрогнулась. Глаза Линн буквально вылезали из орбит — не то от боли, не то от страха. Закусив нижнюю губу, она прилагала отчаянные усилия, чтобы пистолет в ее руке не дрожал. Я опустила взгляд на ее ноги, обутые в розовые шлепанцы, покрытые какими-то странными темными пятнами. Приглядевшись, я поняла, что это пятна влаги. По ногам Линн ручейками стекала какая-то жидкость. Принюхавшись, я ощутила специфический запах. У Линн отошли воды.
Куда, черт побери, запропастился Артур?
Охваченная приступом паники, я на несколько секунд зажмурилась. Открыв глаза,
— Ро, возьми у меня наручники, — повторила она.
Пятясь, я подошла к двери и выполнила приказ. Как-то раз Артур, дурачась, показал мне, как ими пользоваться. Вот уж не думала, что этот урок мне когда-нибудь пригодится.
— Вытяни руки перед собой, — пролепетала я, напрасно пытаясь придать своему голосу свирепость.
Благодаря критическому состоянию Линн, ситуация в любую минуту могла выйти из-под контроля. Я уже собиралась застегнуть наручники на запястьях Торренса, когда выяснилось, что его смирение обманчиво. Он резко выдернул руку, и наручник, который я не успела застегнуть, ударил меня по голове. Сейчас он бросится на Линн и отнимет у нее пистолет, сквозь боль сообразила я. Этого нельзя допустить! Наклонив голову, я протаранила Торренса в живот. Таран оказался достаточно мощным, чтобы мы оба повалились на пол и принялись молча кататься в тесном пространстве между стеной и кроватью. Мысль о том, что я борюсь за свою драгоценную жизнь, придавала мне сил.
— Торренс, прекрати!
Голос, раздавшийся в тишине, принадлежал явно не Линн. Мы оба замерли, причем Торренс так придавил меня к полу, что я с трудом хватала ртом воздух. В дверях стояла Марсия. Прическа ее по-прежнему была безупречна, голубые шорты и футболка сидели на ней великолепно. Правда, второпях она не успела сделать макияж.
— Солнышко, уже ничего не изменишь, — проворковала она. — Выпусти ее!
Торренс позволил мне отползти в сторону и уставился на жену. Приглушенный стон Линн ударил меня по ушам.
Под взглядом жены Торренс, похоже, впал в оцепенение. Я на четвереньках поползла к дверям, причем, проползая мимо Марсии, задела ее ноги. Супруги, казалось, забыли о моем существовании.
Линн сидела на полу, привалившись к стене. Она по-прежнему пыталась ровно держать пистолет, но это ей уже не удавалось. С мольбой в глазах она взглянула на меня и разжала сжимавшие оружие пальцы. Я подхватила пистолет и повернулась, полная решимости пристрелить обоих супругов Райдаут, в доме которых минувшим вечером мы так славно провели время. Они по-прежнему пожирали друг друга глазами. Для того чтобы привлечь к себе их внимание, мне понадобилось бы изрешетить их пулями. Чувствуя себя обиженным ребенком, которого взрослые, занятые своими разборками, не принимают всерьез, я повернулась к Линн.
Глаза ее были закрыты, она старалась дышать как можно глубже. Внезапно до меня дошло, что происходит.
— У тебя начались роды, — в ужасе пробормотала я.
Линн кивнула, не открывая глаз, и продолжала сосредоточенно дышать.
— Артур не знает, что ты здесь?
Линн кивнула вновь.
— Значит, когда я позвонила, трубку подняла ты, — озвучила я свою догадку. — Артура, наверное, вызвали ночью на задание.
Еще один молчаливый кивок.
Осознав, что на помощь рассчитывать не приходится, я отправилась в ванную — вымыть руки и приготовить чистые полотенца.