Ваш ход, мистер убийца
Шрифт:
Обри в ответ похвастался, что его угостили жареной индейкой. Разговор о еде захватил нас обоих. Как и я, Обри не был завзятым кулинаром, но при случае не отказался бы хорошо поесть.
Звонок в дверь прервал нашу содержательную беседу.
С языка у меня готово было сорваться выражение типа «Черт побери!» или «Кого там принесла нелегкая?». К счастью, я вовремя вспомнила, что нахожусь в обществе священника.
Оставив Обри любоваться котятами, которые сладко спали, прижавшись к своей мамочке, я поспешила к дверям.
На пороге стояла Марсия Райдаут, трезвая как стеклышко.
— Не могла противиться желанию увидеть вас снова, — заявила она.
Эта женщина умеет следить за собой, не без зависти подумала я, окинув Марсию взглядом. Цвет помады подобран идеально, тени на веках почти незаметны, но в то же время делают взгляд более выразительным, волосы тщательно уложены, но кажется, будто они лежат с природной естественностью. На гладких загорелых ногах — ни единого волоска, на белых теннисных туфлях — ни пятнышка.
— Привет, Марсия, — торопливо сказала я, спохватившись, что разглядываю гостью так бесцеремонно, словно она выставленный в витрине манекен.
— Я отниму у вас совсем немного времени, — заверила Марсия и протянула мне маленький конвертик. — В ближайшую среду мы с Торренсом хотим устроить небольшую вечеринку в саду. Отпраздновать появление новых соседей.
— Нет-нет, зачем же, — попыталась воспротивиться я.
— А по-моему, идея отличная. Мы с Торренсом давно хотели устроить вечеринку с барбекю, да все как-то не было повода. А теперь повод наконец подвернулся — в вашем лице, моя дорогая. К тому же у нас появились и другие новые соседи, молодожены из дома напротив. Они тоже придут, и у нас всех будет прекрасный случай познакомиться поближе. Понимаю, вам может показаться, что мы слишком спешим. Но в пятницу Торренс уезжает по делам и вернется только в субботу вечером.
Марсия, стоявшая передо мной сейчас, ничуть не походила на апатичную пьянчужку, с которой я несколько дней назад разговаривала в саду. Перспектива вечеринки вдохнула в нее жизнь.
Разумеется, я не могла ответить отказом. Мне ничуть не улыбалась мысль оказаться в центре всеобщего внимания вместе с Линн и Артуром. Но обидеть Марсию было бы слишком жестоко.
— Если хотите, можете захватить с собой своего молодого человека, — заметила Марсия.
— Вы и правда не будете возражать, если я приду не одна?
— Мы с Торренсом будем только рады. Можете не сомневаться, барбекю хватит на всех. Уже решили, с кем придете? — спросила Марсия, многозначительно вскинув бровь.
— Да, — кивнула я, сочтя за благо воздержаться от дальнейших объяснений.
Про себя я горячо надеялась, что Обри предпочтет нашему обществу общество котят. Если бы он предстал сейчас перед Марсией в черном пасторском сюртуке, ее брови, чего доброго, вспорхнули бы с лица и улетели прочь.
Уж лучше пусть моя новая соседка умирает от любопытства.
— Мне что-нибудь принести с собой? — осведомилась я.
— Только себя.
Марсия ответила в точности так, как я и ожидала. Она ни кем не собиралась делиться даже малой частью хлопот,
— Увидимся, — бросила она на прощание и, сбежав по ступенькам крыльца, направилась к своему дому.
Сжимая в руке конверт с приглашением, я вернулась к Обри.
— Хочешь пойти со мной? — без дальних предисловий спросила я, вручая ему конверт.
Если он откажется, я окажусь в затруднительной ситуации, пронеслось у меня в голове. Никаких других кандидатов на роль бойфренда у меня не имеется. А явиться на вечеринку с участием Линн и Артура в гордом одиночестве означало обречь себя на незаслуженную пытку.
Обри извлек приглашение из конверта и прочел его вслух. Оно было написано на открытке, предназначенной специально для подобных случаев. На открытке красовался жизнерадостный тип в фартуке для барбекю, с длинной вилкой в руках.
«Какой аппетитный запах!» — гласила надпись под картинкой. «А вкус еще лучше», — было приписано от руки. «Вы сможете в этом убедиться, если в среду, в семь часов вечера, придете в дом Марсии и Торренса Райдаутов. Ждем вас с нетерпением!»
— Очень мило, — проронила я по возможности безразличным тоном. Мне вовсе не хотелось, чтобы Обри счел меня навязчивой.
— Я очень хочу пойти с тобой, Аврора, — закивал головой Обри. — Вопрос в том, свободен ли у меня этот вечер, — добавил он, извлекая из кармана пухлый черный блокнот. — Это расписание церковных служб, — пояснил он. — Каждый епископальный священник всегда носит его с собой. — Обри пролистал блокнот и расплылся в улыбке. — В среду я свободен как птица, — заявил он.
Я с трудом сдержала вздох облегчения. Обри тем временем вытащил карандаш и записал в блокноте время вечеринки и адрес Райдаутов. На той же странице, он, к моему немалому изумлению, вывел: «Заехать за Авророй». Неужели он боится про меня забыть, задалась я неприятным вопросом.
Засунув блокнот и карандаш в карман, Обри поднялся на ноги и заявил, что ему пора уходить.
— Вскоре в церкви соберутся подростки, — сообщил он, направляясь к дверям.
— И что ты намерен с ними делать? — поинтересовалась я.
— Попытаюсь внушить им, что у них есть бездна преимуществ перед баптистами. По воскресным вечерам мы собираем подростков по очереди — лютеранская церковь, пресвитерианская и епископальная [4] . Сегодня мой черед.
Мысленно я порадовалась, что наши отношения еще не зашли слишком далеко и я свободна от обязательства участвовать в мероприятиях подобного рода.
Обри открыл дверь, потом с видом человека, забывшего что-то важное, резко повернулся, обнял меня за плечи и поцеловал. Я почувствовала, как по всему моему телу, от губ до пяток, пробежала искра. Несомненно, Обри тоже ощутил нечто подобное. По крайней мере, когда он выпустил меня, вид у него был сияющий.
4
Различные ответвления протестантизма.