Вась
Шрифт:
– Не спешите, молодые люди.
Незнакомый голос заставил всех обернуться. Марина спрятала мандарин за спину, а я со стыдом посмотрел на брошенную на землю шкурку.
– Мы тут, - начал было Мишка, но закончить ему не дали.
Улыбка расцвела на лице седого мужчины, буквально ниоткуда появившегося за нашими спинами. Одетый в тёмно-бордовую мантию, он стоял и доброжелательно смотрел на нас.
– Не оправдывайтесь. Эти деревья - наша гордость. И про мусор не волнуйтесь, через пару минут его не станет. Я имею в виду, что вам не стоит усердствовать. Неужели вы больше ничего не хотите попробовать?
И впрямь, чего
Спустя час мы с частыми остановками прошли полкилометра и налопались так, что еле передвигали ноги. Видя такое дело, Виктор Геннадиевич позвал за собой и через несколько минут мы с облегчением присели на стоявшие посреди открытой поляны плетёные скамейки, прогнувшиеся под нашим весом и подстроившиеся под фигуру каждого.
– А как вам удалось добиться, что деревья одинаковые, а плоды на всех разные?
– Маришка устроилась и сыпанула вопросами.
– Если взглянуть глубже, то это не деревья.
– То есть?
– Я не так выразился. Конечно, все плоды растут на деревьях, но дерево одно, а не несколько. Вот вы можете представить грибницу?
Ещё бы. Уж кому, как не жителю Сангории знать всё о грибах. Ребята так же утвердительно кивнули.
– Замечательно. Объяснить будет проще. Все деревья - наш эксперимент: 'живой сад'. Он растёт из одного источника - центрального ствола, скрытого в глубине леса. Все прочие соединены посредством корневой системы. Главное дерево при этом несёт функцию биологического компьютера и его можно запрограммировать на создание того или иного цветения. В генетическом коде системы хранятся данные о более чем двадцати тысячах всевозможных вариантов плодоношения, и каждый из них может быть выращен. Некоторые, правда, требуют определённого состава почвы, все нам не удалось воспроизвести - места не хватило, но в целом вы уловили мысль.
Это, это. У меня слов не было. Если таков результат изучения биоэнергетики, то я обеими руками и ногами за неё. То, что стояло перед нами могло буквально изменить всю систему распределения питания.
Мне представился домик где-нибудь в умеренной климатической зоне Сангории, где температура и зимой и летом за двадцать градусов. Дом, сад, подобный виденному и ничего больше не нужно. Выращивай любые фрукты и радуйся. Стоп, а почему только фрукты, наверняка и овощи можно на этом биологическом синтезаторе получить.
– А они, - я кивнул в сторону, откуда мы пришли, - только на фрукты способны?
– Не только, к сожалению, - глаза Виктора Геннадиевича потемнели, - не так давно мы обнаружили дерево, на котором вырастили хорн.
От б...ь. Другого слова не нашлось. Хорн - это редкий наркотик растительного происхождения. Вызывает ментальное усиление, сопровождаемое управляемыми галлюцинациями. Принявший это зелье впадает в многочасовую кому, во время которой становится буквально властелином своего внутреннего мира. Любые фантазии оживают, как наяву, все физические воздействия имеют отклик и реальны, реальны настолько, что покинув мир, в котором ты бог, человек тут же впадает в депрессию. И готов на всё, чтобы снова вернуться.
А расплата - физическое привыкание, ментальные боли, кома и смерть в случае непринятия новой дозы. Самое подлое, что лечение возможно,
Ах да. Цена удовольствия - пять галов за дозу. И ещё пять на курс реабилитации после дюжины приёмов. И такие вот плоды вырастили в Академии?
– Куда же вы смотрели?
– К счастью, взлом и перепрограммирование произвёл один из наших студентов. Он же и продемонстрировал результат. И очень хорошо, что это нам показал он, а не кто-то со стороны. Конечно, вырастить с чистого листа, да без нашего участия, подобную биосистему невозможно. Н так просто получить доступ к генетической структуре растительного интеллекта. Но защита пока не доработана и если что-то создано одним, то всегда может быть повторено другими человеком. Оттого держим для себя. Вы познакомились с единственным рабочим экземпляром сада.
– А почему вы нам всё это рассказали? Как же секретность?
Лукавая улыбка как будто омолодила сидящего напротив мужчину.
– А вы думаете, я вас так просто уже два часа прогуливаю? Некий профессор, попросил за вас слово. А нас несказанно заинтересовали произошедшие с тремя молодыми кадетами метаморфозы, и вот я перед вами.
– Терещенко, - догадался я.
– Совершенно верно, и он же мой младший брат.
Нет, но куратор каков: '...гуляйте и расслабляйтесь'. Как же. Сейчас потащат на очередные опыты, или снова станут рассматривать каждую клеточку. А ведь он всё знал. Настроение стремительно портилось.
Но я ошибся. Никуда нас не потащили, а отдохнувших повели в центр лесного города.
Чего мы только не увидели за этот день. И живые водопады прямо на улице, и дома, выращенные в стволах лесных гигантов. Буквально весь город был выращен, никакого пластика и искусственных материалов не наблюдалось и в помине.
Здесь царила атмосфера бесшабашного праздника, продолжающегося круглый год. Люди куда-то спешили, или просто гуляли, как мы, пешком, наслаждаясь красотой природы. Я чувствовал, что душа расслабляется, а энергия переполняет тело, ища выхода.
– Василий, а ведь ты правильно догадался. Совет старейшин хотел бы познакомиться с тобой.
– Сейчас, - поднял я голову, встретившись с серьёзным взглядом карих глаз.
– Нет, конечно. Как будешь готов. Обещаю, тебе самому станет интересно. Может быть, ещё чуточку поймёшь про себя.
– Я приду, только решу все проблемы и обязательно приду.
– Конечно. И друзей своих пригласи, им полезно будет принять участие в ритуале.
Ох ты. Не в исследовании даже, а именно в ритуале. Вот ведь какой тонкий психолог - сумел подать так, что я сам теперь к нему прибегу. Любопытство однозначно меня погубит когда-нибудь.
Ожидая прибытия платформы, я стоял спиной к стволу гигантской шахты и наслаждался теплом закатного солнца. Возвращаться в холод нашего уровня не хотелось никому, но деваться некуда. Перевестись что ли к лесникам?
Марина копалась неподалёку, в прямом смысле этого слова. Она упорно тянула из земли какой-то корешок, не желавший поддаваться и идти в нежные лапки нашей садистки от биологии.
– Марин, корни оборвёшь!
– окликнул я её.
– Этому то? Карлингену? Да он нас с тобой переживёт, скотина ненормальная, - громко выразила своё мнение о несговорчивом растении девушка, тыльной стороной ладони вытирая со лба капельки пота.