Вась
Шрифт:
– Прибыли, ваш выход, - обрадовал нас куратор, - прошу за мной.
Я помог выбраться Марине, наверняка это ей не было нужно, но она чуть опёрлась на подставленную руку и улыбнулась моей галантности.
Первым делом мы посетили административный корпус, где зарегистрировали прибытие и были распределены на наш курс, оказавшийся первым, а не вторым. Особенно это было неприятно для Мишки с Мариной, поскольку они уже числились учащимися второго курса. Но, как следовало из объяснений куратора, система обучения на спецкурсе несколько
Всего нужно было пройти два периода обучения: общий и специализацию. При этом каждый этап вовсе не соответствовал году обучения. В зависимости от способностей и скорости развития, кадеты находились на своём курсе до трёх лет.
– Так получается, нам ещё четыре года учиться?
– поинтересовался не слишком довольный этой новостью Мишка.
– Да, а кроме того вы должны будете завершить обучение по вашей основной специальности, вы же пилоты все трое, я не ошибся?
Прикинув итоговый срок обучения, все несколько приуныли.
– Ой да не расстраивайтесь так. Вы же ещё не видели всего. Поверьте мне - сами уходить не захотите, когда время придёт. Кстати, многие, самые талантливые остаются у нас в качестве кураторов. Некоторые возвращаются преподавателями.
Помимо центрального здания администрации, на этаже присутствовал торговый комплекс - очень современный, но пропущенный нами, в конце концов, не за покупками же мы сюда прибыли, успеется.
Имелась зона отдыха с ресторанами, уютными маленькими кафе, магазинчиками, вирт центром, в общем, что душе было угодно. А поднявшись на гравилифте, мы оказались в отдельном секторе релаксации. Это было зелёное поле с раскиданными там и тут группами деревьев, полянками, искусственной речкой и несколькими высокими холмами, увенчанными деревянными домиками.
Мы пообедали, побродили по извилистым тропинкам, и мне начало здесь нравиться.
Когда мы уже более-менее ориентировались, а время подходило к четырём, куратор счёл экскурсию оконченной и напоследок привёз нас в местный мемориал памяти.
Мы остановились у изящной ограды, выполненной из настоящего литого чугуна. Не спрашивайте, как я это определил, не знаю, но от перевитых полос металла исходило басовитое гудение, а я просто понял, что никакой современный пластик не сможет быть так уверен в своей силе, как этот металл.
Не сказав ни слова, посерьёзневший куратор повёл нас за собой.
Высокие ворота были открыты наполовину, и вдоль подстриженного газона, к ступеням каменной лестницы вела ровная дорожка из квадратных мраморных плит. К слову, всё в этом месте было настоящим, и если я видел камень, это был камень, дерево - дерево, а не голограмма.
Двухэтажный каменный особняк, застывший посредине ограждённого поля, отличался от своих современных, изящных собратьев веющей от него силой и древностью. Как будто огромный уставший великан остался нести тут вечную вахту.
По мере приближения стали заметны боевые шрамы на поддерживающих вход колоннах,
Внутри, на стене коридора, уходящего вглубь, висели голоснимки молодых парней и девчонок. Кто-то от души смеялся, другие хмурились или просто открыто смотрели вперёд. Мы обошли каждую комнату, видели каждый предмет обстановки, но запомнили только эти лица.
Третий курс Царского корпуса. Тридцать шесть безоружных подростков, застигнутых врасплох во время экскурсии в Музей Чести. Сепаратисты тогда пытались захватить Свободный, столицу Новороссии. Мятеж был отлично подготовлен, даже часть войск перешла на сторону восставших.
Неполный курс кадетов умудрился перерезать неожиданно ворвавшуюся в музей волну нападавших и завладеть их оружием. Кортиками перерезать, кто не понял. Выход был парадным, по полной форме, а учащимся корпуса кортик положен со второго курса.
Выяснив, что происходит, оставшиеся на ногах семнадцать парней и девчонок прорвались в захваченный сепаратистами дом правительства, добрались до резервного энергетического поста и подорвали кристалл третьего уровня. Лидеров восстания не спасло даже убежище - многослойная броня перекрытий испарилась на глубину двухсот метров, после чего динамический удар довершил остальное.
Как неполному взводу курсантов, вооружённых трофейным оружием, без брони, удалось в лоб взять охраняемое несколькими сотнями профессионалов укрытие мятежников, позже никто не понял. Спустя многие годы ситуация на улицах Свободного была воспроизведена с точностью до мельчайших деталей. Компьютеры учли все параметры, но за восемь лет никто не смог повторить подвиг. Наземный спецназ, космический десант, все в голос утверждали, что так не бывает. Но против фактов не попрёшь.
Нанесло ли это решительный удар по восстанию? Скорее всего, нет. Уничтоженные лидеры были лишь яркой ширмой, тогда как настоящие вдохновители восстания - владельцы крупнейших корпораций, тайно снабжавшие мятеж оружием и преследующие свои, сугубо меркантильные цели, оставались далеко от военных действий. Но ребята этого не знали и погибли, тем не менее, уничтожив одно из ключевых звеньев в структуре управления восстания, которое через неделю было полностью подавлено силами спешно прибывшего космического десанта.
Конечно же все ребята стали героями и получили посмертно офицерские звания. Имена их и фамилии на слуху до сих пор. Нет города, где одна из улиц не названа в честь погибших. Ну а музей, получается, восстановили и каким-то образом перенесли на Курию.
На втором этаже посредине пустого зала горел вечный огонь, и справа от тёплого пламени стоял обелиск. Мы склонили головы, отдавая молчаливую дань павшим и пожелание, случайно найденное в дневнике одного из курсантов, оставило след во мне навсегда: