Вась
Шрифт:
Приземление прошло без эксцессов, нас встретил доктор Бергман, что примечательно в отсутствии космических пехотинцев, как я поначалу опасался.
– Василий!
– обрадовался он мне как старому знакомому, - а ты у нас теперь частый гость.
– Да какой уж там, доктор, я не был у вас больше полугода, - ответил я, с удовольствием пожимая протянутую руку.
– Да? Совершенно не заметил, но пусть. Я так полагаю, у тебя очередная гениальная идея?
– Ну не гениальная, но вы послушаёте...
Не буду утомлять вас научной белибердой, за обсуждением которой
Я немного забеспокоился, когда глянул на план грозящих моей верной Тени испытаний, но меня уверили, что мощность энергетических воздействий будет расти постепенно и энергия будет отключена в случае пробоя восьмидесяти процентов защиты. Успокоили не до конца, но отказываться было поздно.
Профессор выдал несколько идей, аморфное поле приобрело правильную шестиугольную структуру, появилась неширокая внешняя зона, что позволило сократить расход энергии втрое и значительно повысить плотность ячеек. Ах да, я же не сказал, доктор Бергман в моё отсутствие плавно трансформировался в профессора Бергмана, завершив исследования какого-то зубодробительного эффекта, связанного с физикой пространственного сдвига. Я его поздравил и пожелал дальнейших творческих успехов.
Не найдя ошибок в расчетах и откалибровав с помощью искусственно интеллекта множество параметров среды, Тень была помещена в центр полигона, зависнув на десятиметровой высоте от энергонного покрытия поверхности. Замигали сигналы тревоги, раздались предупреждающие команды, и началось, собственно, тестирование.
Результат полигонных исследований был неоднозначен. Моё изобретение никак не реагировало на множественные точечные уколы разных видов энергий. До определённого момента они вообще не наносили повреждений, потом начали уничтожать одну-две ячейки защиты, что мгновенно компенсировалось избыточной генерацией всё новых силовых пузырьков.
Плазменные заряды средней мощности растекались по поверхности поля, проникая на глубину не далее трёх слоёв. Выстрел главного орудия тяжелого крейсера, который должен был распылить кораблик на атомы, углубился в защиту на полметра, где благополучно рассеялся, потеряв энергию.
В самом конце орудийные комплексы выдали в 'беркут' полный носовой залп ударного монитора. Лучи энергии, способные разрушить свое чудовищной мощью планетарный щит, сошлись на алой защите тридцатиметрового кораблика. Тень сразу же начала концентрировать поле и максимально уплотнять ячейки в зоне атаки, перенеся всю мощность на правый борт. Полсекунды потоки энергии бессильно полосовали корабль, в итоге сняли сорок процентов ресурса щита и иссякли.
Присутствовавшие на испытании представители флота остались очень довольны. Ещё бы, им и в страшном сне не мог присниться малый корабль, выдерживающий прямое попадание излучателя тяжелого типа. Их счастье, что эта технология будет на них работать, а не на гипотетического противника.
Пообещав
После этого профессор посмотрел на мою лучащуюся самодовольствием рожу, хитро улыбнулся, поколдовал с настройкой орудий, и в накапливающий энергию кораблик плюнула неяркая белая молния. Что, вы думаете, произошло? Половина защиты левого борта схлопнулась в тот же миг. Вторая аналогичная молния довершила начатое и лишила Тень щита окончательно, сделав корабль беззащитным.
– Ааа...
– только и проблеял я.
– Так что же вы хотели, юноша. Идея хорошая, но ваша структура состоит из четырёх разнородных энергетических компонентов, к которым прибавляется ещё и гравитационные аномалии. Я лишь нейтрализовал одну из составляющих и все пузырьки полопались. А вот если бы я сделал это чуть по-другому, то кораблик получил бы обратно весь накопленный потенциал и, пух, облачко пыли. Но мысль ваша очень стоящая, в этом направлении можно и поработать.
– А почему вы тогда сразу так не сделали?
– А финансирование? Я под этот проект могу такие инвестиции получить...
Понятно, моя идея пригодилась только чтобы дали денег на исследования. Блин, чего я одни только пустышки вытаскиваю. Что обиднее всего - два месяца работы над этой хренью псу под хвост.
Видя мою расстроенную физиономию, профессор ободряюще положил руку на плечо.
– Наука - эту долгий путь неудач. И не всегда в конце ждёт прорыв, на десять перспективных проектов приходится лишь одна успешная разработка. Не стоит горевать, какие твои годы. Обе идеи, кстати, можно считать вполне нормальными, поверь, бывает хуже. Кто знает, может быть через год нам удастся стабилизировать структуру поля, и твой щит станет стандартом боевого флота. Всё возможно, молодой человек, всё возможно.
Наблюдавшие за опытом мои друзья поздравили меня, я только отмахнулся.
– Вась, ты не прав, - сказал Миша, - вот представь, что будет, столкнись ты на орбите с эскадрильей тех же корн. У них вряд ли найдётся интеллект, способный мгновенно разгадать тайну этого щита во время боя. А до тех пор они вообще не смогут ничего сделать кораблю, который от них просто улетит восвояси, несмотря на любые удары. А ещё можно сделать несколько слоёв защиты, комбинируя обычные щиты с твоим. Да брось ты, Тень пережила удар монитора, это вообще фантастика. Так что не переживай, может быть эта идея ещё тебе жизнь спасёт.
После проведения испытаний мы покинули седьмой сектор и направились в лабораторию профессора Терещенко, ожидавшего нас с вполне понятным нетерпением. Нас доставили в исследовательский центр сектора и разделили. Мною профессор занялся персонально.
В Академию сообщили, что мы временно прикомандированы к третьему отряду второго авиакрыла 'Колобка' в качестве стажёров и на неделю освобождены от занятий. На деле летать отправили моих друзей, со мной как раз возились в научном центре.