Варяги
Шрифт:
Тусклый свет стилизованных крошечных светильников создавал уютный полумрак, было прохладно, негромко играла музыка. Справа от входа, неярко перемигиваясь скромной неоновой вывеской, притаилась барная стойка. То, что надо. Не обращая внимания на уставившихся на него немногочисленных посетителей, Максим сходу забрался на высокий табурет у стойки, швырнув китель на соседнее место:
– Что смотришь, друг? Наливай!
В космопорт Климов пришел уже поздним утром. Ровной, но нетвердой походкой он вернулся к «Спартанцу», когда солнце висело уже довольно высоко. Алексей с Ликой сидели на улице
– Наконец-то вернулся! Ну давай, дульсе, рассказывай. Где Кира? Максим, ты в порядке?
Макс молча положил руки на стол и сжал кулаки. В голове гудела и клокотала ярость.
– Постой, Анжелка... Да он же кривой! Как китайская сабля кривой! Э, друже, давай, колись, где так заправился-то?
И Максим все рассказал. Про казино, про «мордой в асфальт», про Пабло, про «волчицу». Рассказал все, как есть, в мельчайших подробностях, пока в затуманенной памяти еще свежи воспоминания. Как шел в порт, как забрел в незнакомый бар, как с ним попытались подраться трое подвыпивших ребят, но убежали, а он не стал догнать. Выложил все, и на душе сразу стало легче. Макс даже разжал, наконец, затекшие кулаки, и отхлебнул теплый чай из кружки - черный и очень сладкий. Втроем посидели помолчали. Затем Алексей предложил:
– Детоксин принести?
– Нет. Зач...ем пить, если детоксин.
– Скажу тебе так, друже. Игра, в которую вы с Кирой играете... Это очень хорошая игра. Эта хорошая игра всегда заканчивается очень хорошо... почти всегда. Просто пока вы играете, кому-то одному всегда бывает очень больно. Или даже обоим. Но это хорошая игра. И очень хорошая, полезная боль. Поэтому я не буду сейчас тебя жалеть... Но ты, Максыч, завалился в кабак, от души нарезался местного пойла, чуть не нахлобучил портовую шпану, и не позвал меня?! Да какой ты после этого...
– Аморе, сходи за чайником.
– Анжела как-то странно посмотрела на Максима. С нежностью, что-ли?
– Да говори уже, че стесняться-то...
– Иди за чайником, ми амадо. У парня чай остыл.
Леха встал, злобно отодвинул стул и скрылся в темноте трюма. Кортес продолжала:
– Кира - «гроза». Военная разведка.
– Да хват...тит уже про военную раз...
– Помолчи. Если нужно, она будет тираном. Когда нужно - рабыней. Или девственницей. Или вульгарной. Или неприступной. Или наоборот, доступной. Но она никогда не будет... Кира никогда не ляжет с мужчиной, если у нее нет к нему... чего-то особенного. Ну, ты понял, амиго?
– Спасибо, Лика... Спасибо вам с Лехой. Я спать.
– Он встал, сгреб китель и осторожно поплелся вверх по аппарели.
Не успела Кортес переварить ситуацию, как на горизонте появилась Кира. Со слегка взъерошенной прической, босая с туфлями в руках, она нетвердой походкой доплыла до столика, громко поставила туфли на стол и плюхнулась в кресло. Попыталась снять очки, но передумала и оставила как есть.
– Мак...сим пришел?
– Буэнос диас, подруга. Пришел. Вот недавно на этом кресле сидел. Чай? Детоксин? Мужчину?
– Не-е. Спать. Завтра. Кварта. Мандате. Кварта... Мандате...
– Запомнила.
– Мак...сим здесь?
– Ты уже спрашивала. Здесь. Спит уже, наверное.
– Один?
– Эн серьо?
– Хор...рошо. Я спать.
Она нехотя поднялась со стула, сгребла туфли и галсами поплыла к себе в каюту, мимоходом послав воздушный поцелуй Алексею с чайникам. Тот проводил ее странным взглядом и грохнул чайник на стол:
– Да они издеваются, что-ли???
Глава 27
Утро выдалось тяжелым. Во-первых, Максима мучило ужасное похмелье. Нет, не так, очень мучило очень ужасное похмелье! Раскалывалась голова, перед глазами плыли круги и язык был похож на вату. Дотянувшись до пакетика с детоксином, эту проблему Климов с честью преодолел. Во-вторых последовало сразу после во-первых - выяснилось, что уже глубокий вечер. Жуткий голод давал о себе знать - за весь предыдущий день... за всю предыдущую ночь Макс съел от силы несколько легких закусок, и кроме алкоголя в животе ничего не было со вчерашнего дня. В-третьих, выходя из душа, он встретился с Кирой - она выглядела свежей, отдохнувшей и явно проснулась намного раньше него.
– Привет, Макс.
– Привет, Кира.
– О! Максим! Ну теперь все проснулись. Давайте в кают-компанию на совет. Живо.
– Бодро скомандовала Кортес.
– Леха, тащи чайник.
– Ребят, а есть что пожевать?
– Вяло пробормотал Климов, но в суете его никто не услышал. Он заглянул в холодильник, не найдя там даже вздернутой мыши, закрыл обратно и жадно напился воды из фильтра - детоксин вызывал сильное обезвоживание.
Они расселись на диван - Кира с краю, затем Лика в свою любимую позу - поджав ноги, затем Алексей, затем Макс, прямо напротив Наполи. Он с интересом подметил, что они вместе стараются избегать встречаться глазами.
– Вобщем, я начну. Спасибо.
– Перехватила привычку подруги Лика.
– Синдикат Кварта Мандате - группировка с головным офисом в Нокалиф, на планете Лос-Мерседес. Занимается контрабандой различных редких ископаемых, в том числе стратегического сырья, торговля которым запрещена законами Конфедерации. Тритиум как раз относится к сырью. Не знаю, как Кира вышла на Кварта Мандате, но я весь день копалась в сети, и нашла расписание их грузоперевозок... точнее, не расписания. Я немного хакнула их базу данных, и вытащила график оплаченных и неоплаченных поставок. Ну там не все так просто, когда заказ оплачен, он формируется на складе, а когда готовится к отправке... короче, неважно. Я нашла тритиум!
– Это как?
– Почти в голос спросили Алексей и Максим. С разрешения Лехи Макс продолжил.
– Там что, в заказе так и написано - тритиум, два десятка килограмм, отправить гражданину А-тире-А?
– Нет, конечно. Весь товар проиндексирован, одинаковые группы товаров имеют одинаковый индекс. Я просто наткнулась на посылку с уникальным номером. Прошерстила историю, и нигде не нашла такой индекс. Затем залезла в таблицу индексации и оттуда узнала, что такой номер был добавлен в таблицу десять дней назад. Затем сравнила вес посылки, и - финита - пятьдесят шесть килограмм!