Варвар
Шрифт:
В следующий момент пол у них под ногами резко качнулся, металлическая плита дрогнула и медленно, как-то даже торжественно отползла вверх, открыв проход в узкую прямоугольную комнатку. Все это – в полной тишине.
Какое-то время Пул и Ольга не могли произнести ни слова.
– А ты говоришь… – выдавил наконец гростианин.
– Да, дела… – протянула девушка.
– Наверное, здесь было автономное питание, – предположил Пул. – И аккумуляторы еще сохранили энергию.
– Похоже на то. Посмотрим, что там?
Как завороженные,
– Это похоже на шлюз, – проговорила тем временем Смит. – Впереди такая же плита.
Шлюз? Внезапная мысль прострелила мозг Пула.
– Назад! – отчаянно крикнул он и рванул девушку за руку.
Если бы Ольга среагировала быстрее и подчинилась, они могли бы успеть. Но девушка промедлила какие-то мгновения. Этого оказалось достаточно, чтобы, словно с деланной неспешностью, плита сзади опустилась на прежнее место, отрезая путь к отступлению. По-прежнему – в гробовой тишине.
Несколько секунд друзья молчали.
Первой заговорила Ольга.
– Как глупо… – пробормотала она. – Как глупо…
Пул осветил прикрепленным к руке фонарем стены.
– И никакого тебе пульта.
– Если это шлюз, вторая дверь должна как-то открываться, – предположила девушка. – Может быть, даже сама открываться.
В этот момент, словно подтверждая ее слова, пол вновь слегка вздрогнул, и плита перед ними двинулась вверх. Впрочем, не пройдя и четверти пути, она неожиданно замерла, оставив открытой щель не шире полуметра.
Подскочив к выходу, Пул, попытался подтолкнуть плиту вверх, но та и не думала поддаваться.
– Завод кончился… – прошептала Ольга.
– Что? – не понял гростианин.
– Энергия в аккумуляторе закончилась.
– В смысле?.. – Пул все еще ничего не понимал.
– Заряда хватило на то, чтобы открыть первую дверь, затем закрыть ее, а эту – только приоткрыть, – девушка подошла к гростианину, опустилась на колени и заглянула под приоткрытую дверь. – А потом энергия закончилась.
– Похоже, ты права, – Пул тоже заглянул в открывшуюся щель. Свет фонаря рассеялся в глубине широкого коридора. – Придется взламывать. Нам не впервой!
– Без роботов?
– То есть – без роботов?
– Только не притворяйся тупее, чем ты есть на самом деле. Роботы остались с той стороны. Как ты собираешься отдать им приказ?
– Ну… это… Крим им прикажет!
– Когда я уходила, он как раз собирался лечь спать. Встанет не раньше чем часов через шесть. Сколько у тебя осталось кислорода в баллоне?
Пул сверился с датчиком.
– Часа на два – на два с половиной.
– У меня на восемь. Пока Крим проснется, пока начнет беспокоиться, пока спустится, пока справится с дверью… Даже если поделить мой баллон пополам – времени не хватит.
– И кто-то еще называл меня пессимистом!
На какое-то время воцарилась тишина.
– Надо попробовать пройти по этому коридору, – предложил наконец гростианин. – Если это жилой сектор, там могли сохраниться кислородные баллоны.
– Которые не подойдут к нашим скафандрам, – усмехнулась Ольга. – Впрочем, ты прав, выбора у нас нет.
С этими словами она ловко поднырнула под плиту. Пул поспешил следом за ней.
Коридор, в котором они очутились, мало напоминал спартанские тоннели служебного сектора. Потолок здесь был значительно выше, стены покрыты пластиковыми панелями, частично, правда, отвалившимися, пол когда-то устилал довольно приличный ковер – его скомканные обрывки валялись тут и там. Прямо у входа в шлюз лежал разбитый переносной прожектор. Его штатив был проплавлен выстрелом. Рядом у стены луч фонаря выхватил два пустых магазина от бластера.
Пул осветил лучом вход в шлюз. На стене у двери нашлась панель управления. Без особой надежды гростианин провел пальцами по кнопкам – плита даже не дрогнула.
– Надо идти, – поторопила его Ольга.
– Да, конечно, идем.
Освещая путь фонариками, они пошли по коридору. По всему было видно, что ему пришлось пережить жестокую битву. Стеновые панели были сильно опалены, местами даже оплавлены, всюду валялись отработанные оружейные магазины, металлические осколки, на полу виднелись жуткие бурые пятна, о происхождении которых задумываться как-то даже не хотелось.
Ольга прижалась почти вплотную к Пулу, так что он был вынужден приобнять ее правой рукой за талию. Из наушников доносилось ее учащенное дыхание. Идти так в скафандре было не очень удобно, но отстранить девушку гростианин не решался, только перестегнул фонарик на левое предплечье.
Коридор резко повернул, и взорам исследователей открылись два ряда одинаковых прямоугольных дверей. Несколько из них были широко распахнуты, некоторые сорваны с петель и брошены на пол, остальные – закрыты.
Ольга еще сильнее прижалась к гростианину, так что Пул был вынужден остановиться.
– Что с тобой? – спросил он.
– Страшно до чертиков, – прошептала Смит. – Просто животный ужас какой-то. Ничего не могу с собой поделать.
– Да ладно тебе… – признаться, Пулу и самому было не по себе. – Здесь же никого, кроме нас, нет. Кого бояться?
– Не знаю. Только я словно чувствую что-то… Война. Смерть…
– Это не наша с тобой война. И не наша смерть… Пока не наша.
Шагнув вперед, гростианин заглянул в первый дверной проем. За дверью была небольшая комнатка с узкой кроватью у стены, шкафом и тумбочкой под разбитым зеркалом. Очевидно, хозяева покинули свое жилище второпях: кровать была смята, дверцы шкафа распахнуты, ящик тумбочки вывален наружу. На полу валялись обгорелые бумаги и неизменные два магазина от бластера. В спинке кровати чернела неровная дыра размером с кулак, с обугленными краями.