Вариант «Зомби»
Шрифт:
Однако к утру не удалось засечь в сопках какого-либо движения. Бывшие пленники растворились в скалах, умело используя в своих целях сложный рельеф Кольского полуострова. Преимущества ночи растаяли: если раньше люди Смердина имели гандикап (фору?) за счет приборов ночного видения, то теперь ситуация понемногу выравнивалась. Оставались, конечно, бинокли. Но мешали гранитные скалы, черт их побери! Нельзя было влезть на какую-то вершину, чтоб с нее обозреть все окрестности! Мешали соседние сопки… Группы заслона, продолжавшие в максимальном темпе двигаться к указанным точкам, также докладывали об отсутствии визуального
Именно тогда Смердин принял решение: пора докладывать наверх о ЧП.
– Привал! – коротко приказал он. – Связь!
Бойцы осели на землю, тяжело дыша, – им было нелегко двигаться по сопкам в таком темпе. Все же, черт возьми, никто не тренировал охрану лагеря. Не готовил бойцов к забегам по пересеченной местности с полной выкладкой.
В руке появилась большая трубка, чем-то напоминавшая старый мобильник. Одну из первых, «мамонтоподобных» моделей. Подполковник невольно выпрямился, бросил взгляд на часы. Пять с хвостиком. Сейчас будут мат и обильное слюновыделение…
– Полкан на проводе! – бросил он собеседнику, как только услышал сонное «да». – Надо обсудить продажу куриных окорочков…
Куроводов чертыхнулся, буркнул «хорошо». Смердин отлично понимал, как рад один из руководителей «Норднефтегаза» неожиданному звонку. Но вэвэшник еще лучше осознавал, что вскоре Андрею Николаевичу станет не до сна. Вынув из кармана скремблер – специальное устройство, шифрующее речь, – Смердин принялся навинчивать его на «трубу». Он знал: с другой стороны «провода» Куроводов, продолжая гнусно ругаться, делает то же самое. Поставить скремблеры было необходимо. То, о чем собирался говорить подполковник, не предназначалось для чужих ушей.
– Ну?! – недовольно буркнул Куроводов примерно через минуту.
Видимо, не сразу нашел шифратор. Потратил на его установку больше времени, нежели Смердин.
– Побег из лагеря! – доложил подполковник. – Удачный побег, часть людей… их… вырвалась на свободу.
Он сбился. Сначала назвал мутантов людьми, лишь потом поправился, вспомнив, что это – не люди.
Куровод изощренно выругался. Смердин выслушал длинную тираду молча, он понимал главаря тайной операции. То, что произошло, – было настоящей катастрофой. На свободу вырвались обладатели секретной информации о проекте «Шельф». К тому же, не люди. Жуткие мутанты, которые могли представлять угрозу для всего человечества. Могли представлять, а могли и нет. Черт их знает, выродков, что у них на уме! Но одно Смердин знал абсолютно точно: беглецы представляли страшную, смертельную опасность для «Норднефтегаза».
Стоит им только выйти в мир, связаться с органами власти, ФСБ, прессой. Даже просто оказаться в руках дотошных медиков! А дальше найдутся умники, которые вытянут хвосты этой истории по полной программе. И это означало конец «Норднефтегаза»: такой невероятный по масштабам скандал уничтожил бы любую коммерческую структуру в России. Ни одному, даже самому прочному и устойчивому концерну не хватило бы сил, чтоб пережить подобный кризис. Не спасли бы даже связи с правительством и парламентом – все мгновенно «разорвали» б дистанцию, лишь бы только остаться в стороне от такого. Именно потому в бранных словах одного
– Сколько их? – выпустив пар, угрюмо спросил Куровод. – Сколько сбежало?
– Бежали все четырнадцать, – ответил Смердин. – Убиты шестеро, восемь пока в сопках. Ведем преследование. Не хватает людей, не могу перекрыть все направления.
– Людей не хватает? – истерично переспросил Куровод. – Тебе что, полк нужен?!
– Можно роту, – ответил вэ-вэ-шник.
– Ты не перепутал, где находишься? – прошипел глава операции. – Ты что, Полкан, из ума выжил?! Тебе снятся реющие в небе знамена? Грохот пушек, барабанная дробь?! Откуда я тебе роту возьму?! Идиот! Мы не можем проводить широкомасштабную операцию! Нас вообще нет в Мурманской области. Слышишь? Нет тебя там! И твоих людей нет. Это – погранзона!
– Я помню! – начиная выходить из себя, ответил Смердин. – Но мне не перекрыть все направления с помощью горстки людей! Я не знаю, где сейчас беглецы. Если они идут в сторону железной дороги Мурманск – Санкт-Петербург, то смогут добраться туда уже к концу следующих суток! Им надо всего двести – двести пятьдесят километров пройти! Смотря, какой маршрут выберут. А потом – сами знаете, что будет.
– Попадалово… – пробормотал Куроводов и надолго замолчал.
Подполковник терпеливо ждал. Он сам не знал, как лучше поступить в такой ситуации.
– Ладно, – колеблясь, решил Андрей Николаевич. – Ладно, черт с тобой! Людей мне взять неоткуда. Нет их. Выкручивайся, как можешь! Есть два вертолета, отдаю их в твое распоряжение. Сейчас дам команду пилотам, чтобы вышли с тобой на связь. Никаких длинных разговоров в эфире, только назовешь им координаты точек, откуда забрать твоих бойцов. Снайперов и наблюдателей на «вертушки» – проработать всю зону побега!
Это все! И помни – команда «Зомби» прошла не от меня. Сверху. К концу текущих суток я обязан рапортовать, что она выполнена! Понял?
– Значит, пока не станете докладывать о побеге? – с облегчением вздохнул подполковник.
– У тебя около семнадцати часов, Полкан! Ликвидируешь ошибку. Сам! А то всем головы не сносить.
– Есть! – повеселел Смердин.
– Отбой!
Вэ-вэ-шник, улыбаясь, вернул аппарат связи помощнику. Потом, вспомнив, что надо передать координаты пилотам, вновь схватил «трубу».
– Ну что, как дальше действуем? – полюбопытствовал Бросов.
Остальные выжидающе смотрели на командира.
– Сейчас «вертушки» будут, – подумав, сказал подполковник. – Сверху глянем «на карту».
– Это дело!
– Порядок!
Бойцы зашевелились, стали радостно переговариваться. Все отлично понимали, что от вертолетов беглецам не уйти. Смердин передал командиру авиагруппы координаты точки. Уселся на камень, в ожидании подхода «вертушек». Принялся выбирать маршруты движения. Так, чтобы в несколько проходов проверить всю зону возможного нахождения рабочих-мутантов.
Леха-Гестапо, по неопытности, выбрал слишком высокий темп. Несмотря на три «ходки» на зону, ему ни разу не доводилось «срываться» из лагеря. Поэтому он не умел точно рассчитывать силы, возможности. Как свои, так и тех, кого вел. Он сдуру попер прямо на юго-запад, куда показывал Салидзе. В максимально возможном темпе.