Вариант «Зомби»
Шрифт:
– Надо ж, какая торжественная встреча пострадавших! – с иронией произнес Доценко.
– Один, два, три… – считал Смердин вслух, стоя чуть в стороне от трапа, по которому эвакуированные с острова выбирались на палубу. – Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Все! Проверить каюты!
Трое людей в камуфляже сорвались с мест, нырнули в темное нутро корабля. Наступила пауза.
– Кого они там ищут? – поинтересовался Доценко. – Думают, кто-то из нас раздвоился?
– Чисто! – высунувшись наружу,
– Принято! – Смердин выставил вперед квадратный подбородок.
Улыбки не было и в помине. Лицо командира отряда изменилось, стало жестким, неприятным.
– Начинаем погрузку на катер! – скомандовал он.
– Будто скот гоняют! – сквозь зубы процедил Марат. – Баранов каких… Туда давай… Сюда давай… А вот в эту сторону – не давай.
– Разговорчики! – рыкнул Смердин, и Доценко тут же получил прикладом в плечо от одного из бойцов в камуфляже.
Марат согнулся от боли.
– Ах ты… гнида! – чуть придя в себя, он распрямился. Стал разворачиваться в сторону обидчика.
Опоздал. Солдат, или кто он там был, уже отлетел в сторону, нарвавшись на мощный хук от Лишнева.
Щелкнули предохранители. Даже Клоков, который ничего не смыслил в автоматическом оружии, понял: сейчас произойдет непоправимое. То самое, что уже видел в «альтернативной» ветке. Свинцовые очереди хлестанут по беззащитным телам. Не уцелеет никто. Ни Лишнев, ударивший солдата; ни он, Клоков, стоявший на месте; ни испуганные женщины.
– Стоять! – рявкнул Смердин. – Стоять! Не стрелять!
Он шагнул вперед, мощной ладонью уперся в грудь Лишнева, прижал того к металлической переборке.
– Не надо было этого делать! – произнес Смердин ледяным тоном.
От ноток, появившихся в его голосе, мороз пробежал по коже Дмитрия.
– Не хрен руки распускать! – злобно огрызнулся Константин. – Прикажи своим уродам, чтоб вели себя… по-человечески. Мы вам что, скот?
Смердин молча убрал руку с груди спецназовца, повернулся к нему спиной. Наклонился через борт.
– Все готово? – крикнул он.
– Так точно! – донеслось снизу.
– Ладно, черт с вами, – буркнул Смердин, оставив без внимания резкий тон спецназовца. – Обойдемся без взаимных грубостей. Один за другим спускаетесь по трапу вниз, на борт катера. Кто свалится в воду – пусть пеняет на себя.
– Ой! – выдохнула Любаня, глянув вниз.
Она побледнела, ноги женщины затряслись. Смотреть туда и впрямь было страшно. Далеко внизу, на волнах, раскачивался серо-белый катер. На него требовалось спуститься рабочим, эвакуированным с острова. Трап мотался на ветру взад-вперед, шлепал по борту. Клоков, никогда не боявшийся высоты, почувствовал неприятную сухость во рту.
– Я иду первым! – тоном, не терпящим возражений, заявил Леха-Гестапо.
Незаметно для бойцов в камуфляже, он проверил финку в рукаве. Шагнул через борт, ухватился за толстые веревки.
– Я не смогу, – прошептала Зинка.
– Я тоже, – ноги Любани тряслись.
Доценко шагнул к борту, ступил на гибкий трап. Попрыгал на верхней ступеньке.
– Ничего, двоих выдержит, – решил он. – Зинка! Давай сюда!
«Нет, нет!» – беззвучно зашептала та, отступая назад.
– Костя, – улыбнулся Марат. – Подай сюда эту бабу, что ли.
Зинаида коротко пискнула. Закрыла глаза от страха, оказавшись вне корабля. Лишнев, державший ее под мышки, подождал, но докторша так и не открыла глаз.
– Слышь! – потряс ее Лишнев. – Ты хоть ноги на ступеньку поставь, а…
Доценко и Перова так и ушли вниз, парой. Зинка вплотную прижималась к лестнице, с трудом одолевала одну ступеньку за другой. Марат, державший ее в «захвате» – на всякий случай – командовал, какую ногу тянуть вниз.
Лишнев фыркнул, наблюдая эту картину, затем повернулся к Любане.
– Сама пойдешь или так же, помочь? – насмешливо спросил он.
– Костенька! – заплакала женщина. – Да я лучше тут останусь… насовсем… Умру я от страха!
– Ох, бабы! – сплюнул Лишнев, схватил Любаню под мышку и шагнул через борт.
Женщина обмякла. Клоков подумал, что она действительно потеряла сознание от страха. Константин ловко спускался вниз, обхватив правой рукой безвольную Любаню. Та висела, как тряпичная кукла.
– Ну, теперь и наш черед. С Богом! – Святослав Фокин шагнул к трапу.
Проявлять слабость, малодушие – после таких акробатических этюдов в исполнении Лишнева и Доценко – было как-то не с руки. Все полезли вниз друг за другом. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, но, в целом, обошлось без проблем. Следом за ними на борт катера, оказавшегося совсем немаленьким, соскользнули Смердин и его люди.
Кем были чужаки в камуфляже, с оружием на изготовку? Солдатами? Охранниками? Боевиками? Или – просто бандитами? Никак не спасателями! Рабочие с секретной буровой терялись в догадках. Становилось ясно, что события развиваются по какому-то иному плану, нежели они себе представляли. Их эвакуировали с острова, но не собирались высаживать на берег в Мурманске, отправлять в какие-то исследовательские центры, врачам и ученым.
Рабочих готовились отвезти куда-то в другое место, тайком. Да еще используя катер на воздушной подушке, который, как известно, мог пройти по любой отмели, даже выбраться на берег.
Получалось, что конечная точка путешествия – совсем не Мурманский порт. Их не ждет официальная встреча, отдых или пресс-конференция о чудодейственных свойствах неведомого газа. Рабочих собираются транспортировать в какую-то точку на побережье, а люди в камуфляже, с укороченными автоматами – это не массовка из шпионского боевика. Это, надо понимать, важный элемент схемы. Вот только какой?