Вариант "И"

Михайлов Владимир Дмитриевич

И тем не менее, раз такие мемуары существуют — их нужно достать. В них может оказаться информация очень полезная для нашего дела или очень вредная. И если она не окажется у меня, то ею воспользуется кто-то другой.

Надо добраться до оригиналов. И до самого мемуариста. Если…

…Тут меня тряхнули за плечо, и я был вынужден вернуться к действительности.

— Неужели так интересно? — Наташа смотрела на меня с недоумением.

— Что?

— Я три раза окликала тебя, а ты даже головы не повернул.

— Прости,

пожалуйста. Виноват. Но я и на самом деле увлекся.

— Как, по-твоему, с языком и стилем? — не преминула поинтересоваться Наталья. Это было мне в какой-то степени знакомо: авторские сомнения, какие бывают, даже если ты всего-навсего редактируешь чужие тексты.

— Знаешь, по-моему, все о'кей. Хотя тут, конечно, лишь обрывки…

— Ты и правда так думаешь? Считаешь, что неплохо?

— Ну, стал бы я врать. Будь спокойна: я очень строгий ценитель. И придирчивый критик.

Тут она улыбнулась. И скомандовала:

— На кухню — марш! Кофе стынет.

— Zum Befehl!

Отпивая кофе, я спросил:

— А где настоящий текст? Чистовой?

— У автора — где же еще? Я не делаю копий: к чему мне?

— Ну да, конечно. А продолжение — последует?

— Будет сегодня. Я сейчас поеду к старику, заберу новую кассету, вернусь и примусь за расшифровку.

— А предыдущие кассеты?

— Если хорошо поискать, могут и найтись.

Я решил, что сейчас спрашивать дальше не следует.

— Не забудь: ты работаешь у меня!

— О, разумеется, сэр! В таком случае я расшифровкой займусь вечером. А от него приеду прямо в театр Вахтангова — к тебе. Надеюсь, на этот раз работодатель не забудет предупредить привратников?

— Работник может быть спокоен. Тебя подбросить к старику?

— Это далеко. У тебя, наверное, свои дела. Довези до метро.

— Договорились. Кстати, у тебя найдутся вторые ключи?

Я ожидал хотя бы небольшой заминки. Но она ответила сразу:

— Конечно. Надеюсь, у тебя нет привычки терять их?

— Это случается крайне редко. Но твоих ключей и я никогда не потеряю.

Наташа хитро посмотрела на меня:

— Не забудь — я знаю о тебе не так уж мало. Мы ведь знакомы очень давно — пусть и заочно. Инач я бы не…

Она не закончила; я кивнул:

— Да и я тоже.

— Я чувствую. Поверь: для меня это не было неожиданным. У меня такое ощущение, что ты мне завещан.

— Но ведь не только поэтому?..

— Господи, — сказала она. — Как тебе могло прийти в голову?

— С черного хода.

— Запри его наглухо. И потеряй ключ.

— Брошу в Москву-реку, как только доберусь до набережной.

— Смотри, чтобы хватило бензина.

Похоже, Наталья привыкла, чтобы последнее слово всегда принадлежало ей.

Я не стал вступать в прения.

У метро я высадил ее и смотрел ей вслед, пока она, ступая

упруго и уверенно, не скрылась за тяжелой дверью. Я продолжал смотреть. Но ко входу приблизилось сразу с полдюжины человек, и трудно было сказать, был ли среди них кто-нибудь, кому поручено было следить за нею. Что до меня самого, то я не собирался скрывать своего маршрута, но несколько изменил его. Вместо того чтобы двинуться к центру, я развернулся и поехал обратно — по направлению к ее дому. Зеркало заднего вида показало: никто меня вроде бы не преследовал. Я прибавил газу.

Перед ее домом остановился, на сей раз прямо напротив подъезда, запер машину и поднялся наверх. Внимательно осмотрел дверь: запирая, я слегка подстраховал ее. Осмотр показал, что я вернулся вовремя — кто-то уже приценивался к замку, но встретился с осложнениями, а потом я его спугнул. Ясно. Я снял страховку, отпер дверь и вошел. На кухне залез рукой в кастрюлю, вытащил мои кассеты и положил в карман. Здесь становилось чересчур горячо. Подумав немного, взял и рукопись — те бумажки, что лежали перед компьютером, рисковать ими тоже не следовало.

Включив аппарат, я нашел среди текстовых файлов воспоминания старого дипломата и на всякий случай стер их. Искать хилебинские кассеты времени уже не было. Где бы его найти, чтобы прочесть эти мемуары?

С этой мыслью я спустился, не забыл внимательно осмотреть машину, сел и на этот раз поехал, никуда Не отклоняясь, прямо на заседание межпартийного совещания. По дороге гадал: хоть на третий день, сегодня, Бретонский прочтет наконец свой содоклад? Или сперва дадут слово стороннику Алексея?

В подъезде театра я предупредил охранника насчет Наташи и затопал вверх по лестнице, окончательно настраиваясь на серьезное слушание и одновременно обдумывая план надежного сохранения новых материалов: у меня возникли кое-какие идеи по этому поводу. Но додумать до конца мне не удалось.

— Виталий! — услышал я и оглянулся. Это был Северин. Я не ожидал увидеть его здесь и невольно остановился; он поспешно подошел. Он был один, охраны я не заметил, хотя она наверняка была.

— Здравствуй, — сказал я с улыбкой. — Не знал, что ты увлекаешься политикой.

— Без этого в России даже и сегодня бизнес не делается.

— Похоже на то, — согласился я. — Тебе нужен совет?

Он покосился на мой кейс. И чего все они боятся?

— Совет нужен тебе, — ответил он очень серьезно.

— Коля, я же не торгую компьютерами…

— Отойдем-ка в сторонку. До начала заседания еще есть времечко.

Мне стало интересно.

Что же, будь по-твоему.

— Пойдем к администратору, там сейчас никого нет…

Он оказался не совсем прав: там были его телохранители. Но их он, надо полагать, не стеснялся, меня же их присутствие сдерживало.