Вариант "И"

Михайлов Владимир Дмитриевич

— Ладно уж, прощаю.

— Не опаздывай завтра.

— Ничего, подождешь. Тебе всегда было полезно ждать.

— Будь по-твоему. Подожду.

Но это был на сегодня не последний звонок. Предстояло не откладывая сделать еще один — на сей раз исключительно по деловым соображениям.

Мне очень не нравился такой способ связи, но на иное не оставалось времени. Я набрал номер. Мне ответили после четвертого гудка:

— «Реан».

— Назовитесь полностью, — потребовал я. — Плохо вас слышу.

— Реанимационный центр «Здоровье». Рефферент главного врача.

Слово так и произнесли: то ли с запинкой, то ли с удвоенным "ф".

— Это доктор Ффауст.

— Я тоже выговорил,

сильно нажимая на тот же звук.

— Узнали вас по голосу, — ответили мне.

— Хотел бы знать: есть ли для меня новости?

— Есть важные новости.

Черт! Важных новостей я, откровенно говоря, не ожидал.

— Можете изложить суть?

— Только вкратце. В программу вашего визита внесены существенные изменения. Помимо прежних договоренностей необходимы серьезные консультации в области рентгеноскопии и торакальной хирургии.

— Так… Кому требуется помощь?

— Номеру Первому.

Ничего себе уха! Да, новости не сахар…

— Можно ознакомиться с историей болезни?

— Очень коротко. Диагноз вам должен быть понятен. Очаги воспаления пока не локализованы. Нужно серьезное обследование.

— Множественные очаги?

— Предположительно — не более трех. Традиционно.

— Понял вас. Как себя чувствует заболевший?

— Температура удовлетворительная, но на улицу в ближайшие дни не выйдет. Нужно разрешение врача.

— Я бы с удовольствием осмотрел его, но сегодня у меня очень много визитов. Боюсь, что завтра тоже не смогу: раз нужен рентген, буду готовить условия.

— Мы передадим. Может быть, направить к вам фельдшера?

— Благодарю, пока не нужно, надеюсь справиться сам. Но желательно было бы получить новый фонендоскоп: у моего помялась мембрана.

— Пришлем незамедлительно. Шприцы не нужны?

— Сегодня обойдусь.

— В случае надобности — сообщите.

— Просьба. Мне нужна полная история болезни наблюдаемого Седова, он же Липсис.

— Нет проблем. Готовы записывать?

— Конечно. После этого не кладите трубку.

Мне тут же продиктовали шифр, так что я смог, произведя с ним все необходимые преобразования по известной мне формуле, сразу же, с компьютера, давно уже ставшего непременной принадлежностью каждого гостиничного номера (начиная с трех звездочек), получить необходимую информацию. Даже при поверхностном ознакомлении с ней можно было удивиться, почему Липсис не был приглашен на прием заблаговременно — учитывая несколько специфический характер этого протокольного мероприятия. Я тут же поспешил исправить ошибку, продолжив разговор с референтом:

— Этого больного вечером же направьте на прием к профессору Алиеву.

— Профессор примет?

— Если регистратура оформит.

— Выполним. Вы там будете?

— Непременно.

— Там получите выписку из истории болезни Первого. Для консультации.

— Хорошо. У меня все.

— Рады были слышать вас.

В этом я не усомнился бы даже без его заверения. Хотя вообще медики не очень любят журналистов.

Так, подумал я, закончив разговор. Три очага того, что в «Реане» называется воспалением. Первый — понятно: команда ныне действующего Президента. От этих сверхъестественной активности ждать не приходится: ему же все равно в отставку, и для него куда выигрышнее оставить свой трон государю всея Руси, чем очередному политикану, каким бы тот ни был. Совсем другими цветами заиграет тогда его имя в истории, а за этой дамой все ухаживают, хотя каждому известны ее лживость и предательский нрав. Нет, это слабый источник. С другой стороны, с официальными службами могли уже подружиться люди кандидата в президенты, обещая в случае его победы все сохранить а кое-что и улучшить. Так

что этот источник сбрасывать со счетов нельзя.

Второй возможный источник, думал я дальше, — это друзья. Не те, разумеется, с кем Претендент-2 бегал в один садик, сидел за одной партой или, скажем, тянул армейскую лямку. Такие дружки никогда не остаются близкими надолго, они пишут письма, изредка звонят по телефону, приглашают в гости, заранее зная, что встреча не состоится.

Речь идет о тех, кто сейчас стоит рядом, подпирает претендента в его продвижении вперед и выше. Опыт подсказывает, что у кого-то из таких друзей прежде всего заводится в головенке мысль: «Почему он, а не я?» И именно этих людей прежде всего стараются расшатать, вырвать, как ненадежный зуб из челюсти — чтобы потом, соответственно его обработав, имплантировать на место, так что с виду он покажется совсем здоровым, но когда придет пора укусить — тут и выяснится, что кусает он под другим углом. Кто эти люди? Вероятно, их нужно искать прежде всего среди тех, кто официально и публично поддерживает Претендента-2, то есть в руководстве партии азороссов, чей Программный съезд начнется не сегодня-завтра, чтобы торжественно объявить претендентом этого самого человека. Завербовать стараются именно таких, чтобы что-то не было сделано (или, наоборот, было совершено) в самое последнее мгновение, когда ничего уже нельзя переиграть и исправить. Значит, поиски второго очага — среди азороссовской верхушки.

Что касается третьего, то его, как всегда, следует искать по ту сторону рубежа, в данном случае — среди сторонников Претендента-1, то есть великого князя Алексея. Сам он лишь готовится к очередному приезду в Россию, последний раз посещал родину предков и предпринял путешествие по стране три месяца назад, а впервые — два с лишним года тому; по той причине и Салах-ад-Дину Китоби пришлось поездить по прохладной, с его точки зрения, стране.

М-да, вон какой букет проблем сразу возникает: кто, где, когда? И каким способом? Не вызывает сомнений только желаемый результат: совершенно устранить претендента в зеленой повязке на лбу — потому что это сразу же приведет к разочарованию владык исламского мира в большой игре — и ко всему с этим связанному. Жаль только, что все дураки, стремящиеся подставить ножку Претенденту-2, надеются на чудо: ислама не будет, а деньги его останутся, равно как и все проистекающие из их наличия блага. Нет, все-таки не останутся, в том-то и дело…

Ибо сказано в суре «Пчелы», айяте пятьдесят пятом: «И какая есть у вас милость, то — от Аллаха. Потом, когда вас коснется нужда, вы к Нему вопите». Но потом окажется скорее всего поздно. А я-то думал, что буду тихо сидеть, читать, писать кое-что, редактировать… Встречаться с умными людьми и вести неторопливые беседы с ними в ожидании больших событий.

Но — «И на Аллаха пусть полагаются полагающиеся!»

Глава вторая

На этом все мои резервы времени иссякли. Не оставалось ничего иного, как переодеться в неглаженое; впрочем смокинг, даже извлеченный из чемодана, выглядел совсем неплохо, и это меня несколько успокоило.

Переодеваясь, я размышлял на тему: кто смог уже — за считанные часы пребывания в Москве — поставить на мне свою отметину? Человек на вокзале, Липсис-Седов, таксист, гостиничный люд, а сколько таких, кого я не успел заметить? Хотя это и маловероятно, однако все же… Значит ли это, что сезон охоты на меня уже открыт? Вроде бы никаких поводов для этого не было. Но чего не случается в этом мире, да еще в его минуты роковые? Однако пора дела делать; переживания и гипотезы пусть остаются на ужин. Целую кучу не ожидавшихся мною дел придется перелопатить.