Вариант «Альфа»
Шрифт:
Тем временем боевики вытащили во двор других работников станции. Салтанов молча наблюдал за действиями своих людей: «Четверо мужчин и баба, с той девчонкой около приборов всего шестеро. Маловато для заложников. Ладно, Арсен говорил, что может быть и меньше». Салтанов подошел к захваченным людям, которых плотным кольцом окружили его боевики с автоматами. Пока никто из заложников не пытался сопротивляться. По команде Салтанова террористы привели Иру Скворцову и втолкнули в круг к остальным заложникам.
– Мы – борцы за свободу Ичкерии! – сказал Салтанов, подходя
Гусейну самому понравилось, как он это сказал: Набиев прав, из него получится отличный президент.
– Но мы не причиним вам вреда! Конечно, в том случае, если вы будете вести себя тихо и мирно. Вы будете гарантом нашей безопасности! – С каждой сказанной фразой Салтанов все больше ощущал себя президентом Ичкерии. – Отсюда мы будем сражаться со всей армией России, а вы нам нужны для безопасности. Когда мы выполним миссию, ради которой сюда прилетели, вас всех отпустят. Повторяю, никто не пострадает! Если все будут выполнять наши требования.
При последних словах Салтанов улыбнулся и, шагнув к Ире Скворцовой, ухватил девушку за щеку. В этот момент один из захваченных на станции мужчин рванулся к Салтанову.
– Оставь ее! – выкрикнул мужчина и оттолкнул руку Салтанова.
Он размахнулся, чтобы нанести сокрушающий удар в лицо террориста, но не успел это сделать. Ближний из стоящих в оцеплении боевиков ударил Светлова прикладом автомата в живот. От боли Светлов согнулся пополам, закрыв руками ушибленное место.
– Не надо, Евгений! – крикнула Ира, видя, что и в таком положении Светлов пытается достать Салтанова.
– Ты что, ишак, брыкаться вздумал? – Салтанов схватил Светлова рукой за волосы и повернул его голову к себе.
У Евгения уже не было сил, чтобы ударить террориста, зато он смог плюнуть Салтанову в лицо. Взбешенный такой выходкой заложника, Салтанов ударил Светлова лицом об колено. А затем боковым ударом сбил его с ног. Еще никто из захваченных пленных не смел плевать ему в лицо. Никто из боевиков еще не видел, чтобы кто-то так оскорбил их командира. Сразу несколько бандитов нацелили на распростертое на снегу тело Евгения Светлова свои автоматы.
– Нет! – в ужасе завизжала Ира.
– Отставить! – стирая слюну с лица, рявкнул Салтанов. «Пристрелить валяющегося у ног обидчика не много чести. Сейчас тот публично унизил Гусейна Салтанова. Гусейн сам унизит обидчика. Пусть тот только придет в себя». – Я же сказал, отставить, – повторил Салтанов, видя, что его бойцы не спешат выполнить приказ. – Поднимите его, – Салтанов указал на Светлова.
Двое ближайших боевиков тут же исполнили его команду и поставили Светлова на ноги. У Евгения были разбиты нос и верхняя губа. Кровь стекала по подбородку и капала на снег. Салтанов удовлетворенно посмотрел на окровавленное лицо Светлова и сказал:
– Ну все, мне надоели разговоры. Где вы храните ракеты?
Метеорологи молчали.
– Вам что, не ясно? Я спросил, где вы храните метеорологические ракеты?
Видя, что его слова опять не возымели действия, Салтанов
– Где ракеты?! – закричал он. – Говорите, вашу мать! Или я сейчас отстрелю ей башку.
– Не стреляйте, прошу вас, – вступился за девушку Фельдман. – Ракеты на складе. А склад за стенкой лаборатории. Там есть дверь. Вы увидите.
– То-то же. – Салтанов опустил автомат.
Только что Яков Фельдман спас Ире Скворцовой жизнь и тем самым обрек девушку на чудовищные страдания.
Часть боевиков тут же отправилась обыскивать исследовательский вагончик. Остальные остались охранять захваченных заложников. Бандиты, в последнее время не покидавшие территорию Чечни и давно не видевшие славянских женщин, то и дело бросали плотоядные взгляды на Иру Скворцову.
– Все в порядке, Гусейн, – услышал Салтанов голос Арсена Шамхоева.
Арсен только что вышел из исследовательского вагончика и довольно потирал руки.
– Есть пять ракет. Точно такие же ракеты, что были и на нашей грозненской метеостанции.
– Так. Персонал станции запереть в жилом вагончике. Следить за ними постоянно. Не допускать разговоров, – распоряжался Салтанов. – Если прозеваете и заложники что-нибудь выкинут, со всех охранников лично шкуру сдеру.
Бандиты тут же погнали захваченных людей к жилому вагончику, подгоняя их прикладами и стволами автоматов. Все знали, что обещание Салтанова содрать шкуру – не пустые слова. Однажды Гусейн Салтанов лично отрубил руки провинившемуся боевику.
– Ты, – Салтанов указал пальцем на Энвера Пашаева, – звони «барсам». У нас все готово.
Под наблюдением Арсена Шамхоева боевики осторожно вынесли со склада пять метеорологических ракет. Все ракеты бережно уложили на снег рядом друг с другом. Потом Шамхоев лично принес станцию управления ракетами во время полета.
– Надо же, даже батареи не сели, – радостно заметил Шамхоев, проверяя работоспособность станции. – Зря только аккумуляторы с собой везли.
– Пригодятся, – буркнул наблюдавший за его действиями Салтанов. К ним подошел Энвер Пашаев, который только что закончил разговаривать по спутниковому телефону с Картузовым. Пашаев с интересом разглядывал метеорологические ракеты, хотя ничего не понимал в них. Единственным человеком, кто знал назначение метеорологических ракет и способ управления ими, был Арсен Шамхоев.
Раньше Шамхоев работал на аналогичной метеостанции в Грозном, где ему приходилось обращаться с подобными ракетами. Ракеты использовались для изменения погоды. Когда требовалось остановить распространение грозового фронта или снежного облака, в гущу туч запускалась метеорологическая ракета. Ракета взрывалась, распыляя в атмосфере специальное вещество, способствующее выпадению осадков. И тогда грозовые тучи проливались дождем или снегом, не доходя до аэропорта или любого другого района, над которым требовалось чистое небо. Еще во время работы метеорологом Арсен Шамхоев узнал, что такие ракеты имеются и на высокогорной метеостанции в районе Кавказских Минеральных Вод.