Вариация
Шрифт:
Я отодвинулся, а она выгнула бровь, рывком открыла шкафчик и потянулась за стаканом, легко коснувшись моей руки.
К моему удивлению, она взяла два стакана и вернулась к графину.
Может, она все-таки на меня не злится. Внутри потеплело.
Облегчение длилось целых тридцать секунд, пока Алли не передала второй стакан Кенне. Та взяла, поблагодарив одними губами, и свайпнула в ответ на телефонный звонок.
— У тебя что, уши горели, Айзек Бёрдан?
Кенна нажала кнопку на экране и положила телефон на стойку.
Хореограф.
— И
Ну хотя бы не только на мои.
— Хм… — Кенна сделала глоток лимонада. — Интересно, не связано ли это с тем, что вы отдали Еве балет, поставленный для Алли? Просто догадка.
Алли скрестила руки на груди.
— Клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Скажите ей. — Он как-то взвизгнул. — Василий показал мне видео, где Алессандра ставит хореографию с Евой. Он отметил, что она не успеет вернуться к началу сезона, и сказал, что принял решение взять на роль Еву. Кажется, дословно это звучало как «вырастить новую звезду „Метрополитена“»…
— Чушь собачья, — огрызнулась Алли.
— Алессандра? Ой, дорогая… Мне так жаль. Знай, я создал эту роль для тебя и только для тебя. Это плод нашей работы, нашей страсти…
Страсти? Меня опалило ревностью, но я удержался и не велел этому ублюдку держать свои ласковые словечки при себе. Алли ему больше не принадлежит.
Хотя моей ее тоже не назвать. Мы ведь толком не разобрались, что это между нами такое.
— Хватит врать, Айзек. Ты же ставил хореографию Шарлотте и наверняка немного все переработал в плод вашей страсти.
Алли встала перед Кенной, лицом ко мне. Сверкнув глазами, полными ледяной ярости, она уставилась на телефон.
— Похоже, ты злишься… и тебе это так идет, дорогая. Тебе следует почаще проявлять характер.
Алли не ответила. Тогда он вздохнул так громко, чтобы его было слышно по телефону.
— Я трахался с Шарлоттой, но ничего особенного. Работа с ней — всего лишь побочный эффект, не более.
— И вы до сих пор… — спросила Алли.
— Трахаемся? Да, но я перестану, если скажешь, что хотела бы возобновить нашу…
Я рассвирепел.
— Работаете с ней, Айзек. Ты с ней работаешь? — Она потерла переносицу. — Меня больше не волнует, с кем ты спишь, и никогда уже не будет волновать.
Он усмехнулся:
— Это из-за того парня, которого ты приводила на гала?
Я напрягся. Алли глянула на меня.
— Должен сказать, я слегка удивлен, — продолжил Айзек. — Он же вообще не в твоем вкусе. Лапает тебя на людях, а ведь ты предпочитаешь сдержанность. И тебе нравятся худощавые мужчины, скорее выносливые, а не качки, если угодно. Когда он тебе наскучит, я буду рядом.
Алли вспыхнула, а Кенна многозначительно подняла бровь.
Будь он здесь, я бы ему показал, на что способен.
— Айзек, желаю вам с Евой удачи.
Она нажала на кнопку. Разговор окончен.
Я схватился за край стола, чтобы не потянуться к ней, хотя ясно осознавал: она сказала это, только чтобы позлить Айзека.
Взгляд Кенны метался между мной и Алли.
— На этой ноте я удаляюсь в студию, — сказала она, спрыгнула со стойки и помахала мне. — Буду болеть за тебя.
Я благодарно кивнул. Алли прошла мимо меня и поставила лимонад обратно в холодильник.
— Не стоило ему этого говорить.
— Это меня не волнует. — Уголок моих губ приподнялся, но я стер с лица ухмылку прежде, чем она обернулась. — А волнует меня то, что ты и на мои звонки не отвечаешь.
Она вздрогнула:
— Тебе нужно было поговорить о Джунипер?
Я скрестил руки на груди:
— Нет. И тебе это известно.
— Тогда у тебя не было причин звонить, — пожала плечами она. — То, что произошло, — дело двух взрослых людей, которые по обоюдному согласию пытались снять накопившееся напряжение, вот и все.
— А я-то думал, мы не будем друг другу лгать.
Ее слова отскочили от меня, не причинив вреда, потому что я прекрасно понимал, что она делает. Просто я ей этого не позволю.
— Это ничего не значило.
Маска безразличия приросла к ней так крепко, что я бы почти поверил, если бы не смятение в ее глазах.
— Ложь.
Я сделал два шага, и мы оказались лицом к лицу. Зрачки у нее расширились, дыхание участилось.
— Центральное место в последнем ряду, забронированное на одиннадцать лет, не может ничего не значить.
Она вздернула подбородок:
— И тем не менее. Ты и я… Мы не вписываемся в миры друг друга, Хадсон. За пределами этого крошечного городка, где ни мне, ни тебе не место, у нас ничего не выйдет. Видишь, что произошло, когда я взяла несколько выходных? Я потеряла роль всей своей жизни. Надо было остаться дома и тренироваться. Вот что бывает, когда я пытаюсь совместить карьеру с чем-то еще, с кем-то еще извне индустрии. Мы, — она обвела нас обоих рукой, — не можем быть вместе, и мне некогда об этом спорить.
Внутри все сжалось. Итак, мы вернулись к началу. В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его и посмотрел на экран. Вызов со станции.
— Придержи эту в корне неправильную мысль, — сказал я Алли и ответил на звонок. — Эллис.
— Привет, шеф…
— Пока нет. — Я тут же его осек. До повышения еще по крайней мере несколько месяцев. — В чем дело?
— Извините, что звоню вам, старшина первого класса Эллис. Знаю, вы только со смены, но две птички уже вылетели, а нам поступил еще один сигнал бедствия.