Варела
Шрифт:
— Понятно, — скривился Кудряшов, — Так, что там по поводу избавления от беженцев?
— Нужно найти Колдуна, и уговорить, чтобы он отправил их в какую-нибудь другую реальность…
— Это ты мне, что ли задание даешь? — вспылил полковник.
— Простите товарищ полковник. Это я просто предлагаю… Потому, что другого выхода не вижу. Куда их депортировать? Их ни одна страна не примет …
— Спасибо, что поделился своими предложениями. Это я очень ценю. А пока лейтенант не умничай, а выполняй порученное тебе задание. Пять дней осталось… Напомнить?
— Никак нет, товарищ полковник. Есть выполнять порученное задание!
Вяло отрапортовал Краевский, и призадумался.
— Ну, знаешь… моим способностям, значит, ты веришь, а в третью мировую не веришь?
Спор продолжался уже битый час. И хоть я был умилостивлен картошкой с мясом в казанке, и пребывал в благодушном состоянии духа, переспорить жену была та ещё задача.
— Не чувствую я ничего плохого, — в десятый раз говорила Ольга.
— Блин, ты не чувствуешь… А ты не боишься, что когда почувствуешь может быть поздно? Тут до конца года осталось четыре месяца?
— Нет, — отрицательно покачала головой жена., - Тогда ты придумаешь что-нибудь…
— Это все может начаться разом и внезапно. У нас под городом ракетная часть стоит. Это все в городе знают. Значит что Ударят по ней наверняка. Дальше всё зависит от мощности взрыва. В долю секунду город перестанет существовать вместе со всеми обитателями…
— Ну, я не знаю… Надо с детьми поговорить…, - обиделась Оля.
Мне ничего не оставалось, как тяжело и скорбно вздохнуть. Без поддержки жены, уговорить детей с их семьями бросить всё и уйти неизвестно куда, просто нереально. Да, представляю…. Как Антошка меня похлопает по плечу, и скажет, что их Урюпинск, война не коснется, там нет никакой воинской части, и смысла бомбить нет. А сам подумает, что папа доколдовался похоже, лечить надо. И все мои фокусы с порталами их не способны убедить. Одно дело как-бы поверить, и совсем другое, когда надо бросать жилье, с таким трудом, купленное в наше время. Срываться с насиженного места, да ещё с малолетними детьми на руках. Лена, вся в мать, тоже погладит меня по спине, поцелует в щечку, бедного папочку, и уйдет на кухню репетировать свою партию на скрипке. А что подумают про меня их вторые половинки детей, страшно представить.
— Нет пророка, кроме как в доме своем, в отечестве своем, — горько сказал я и пошел на балкон выкурить сигаретку. Курить бросил давно, но иногда по настроению балуюсь. Для этого пачка ароматных сигарет всегда на балконе.
Курю, смотрю сквозь дым сигареты на двор, на толстые тополя уже перегнавшие по высоте нашу пятиэтажку, и не знаю как мне поступить? Какой придумать железобетонный аргумент, чтобы мне поверили?
Мои размышления прервала Оля, открыв дверь на балкон:
— Там к тебе пришли, — с отрешенным и каким-то замороженным лицом, произнесла она.
Я вернулся в квартиру, и увидел в прихожей своего бывшего начальника, бывшего компаньона и злейшего врага.
— Здравствуй Михаил…, - спокойно произнес он, словно ничего не произошло между нами, и не было ничего.
— И тебе не хворать Аркадий, — кивнул я, — Зачем пришел?
— Разговор
Олег Алексеевич ужинал, когда его интимные отношения с котлетами, заботливо приготовленными супругой, были прерваны телефонным звонком. Вот представьте, когда горячая нежная сочная котлета из жирного карпа, (перекрученного на немецкой мясорубке), буквально сама просится к вам в рот. Когда она с трепетом наколота на вилочку, чтобы не дай бог не развалилась по дроге, и уже находится на полпути к пункту назначения, и слюной в предвкушении уже наполняется рот, а рядом с тарелкой стоит рюмка с холодной водочкой, которая плачет и ждет своей очереди. А тут звонок? Согласитесь, совершенно невозможно отвечать на звонок с полным ртом, в спешке глотая, то, что должно быть если и не пережёванно, то по крайне мере прочувствовано.
Кудряшов бросил взгляд полный ненависти на телефон, и, убедившись, что звонит Старостин, отложил котлету в тарелку и взял телефон.
— Да.
— Олег Алексеевич, пациент дома. К нему тут гость пришел … Артем Новиков. Насколько знаю, он в розыске. Может сообщить смежникам из ОВД? Пусть его примут?
— Подожди пока, — Кудряшов призадумался, — … не торопи события. Если и возьмут, то пусть только на выходе из подъезда, в дом не соваться… Прослушка работает?
— Конечно.
— Дай айпишник, тоже хочу послушать.
— Айн, момент…. Записывайте… 10.199…, - Старостин продиктовал полный ай-пи адрес.
— Хорошо, — кивнул полковник, и, записав адрес, дал на телефоне отбой.
Затем пройдя к себе в кабинет, вытащил из верхнего ящика стола USB модем, воткнул в ноутбук, и набил в открытой строке браузера ранее записанный на салфетке ай-пи адрес.
Соединение установлено.
Дальше пошла звуковая дорожка, которая одновременно записывалась на жесткий диск ноутбука в отдельную папку. Олег Алексеевич взял ноутбук с собой, и понес на кухню, поставил рядом с ужином, на обеденный стол.
Разговор был в разгаре. Судя по голосу, говорил Колдун.
— Мне всегда не нравилось в целом мироустройство…. Вот представь, охотились, рыбачили, корешки собирали. И так могло продолжаться тысячелетиями… Пока не стали образовываться излишки. Излишки появились лишь тогда, когда вместо того, чтобы охотиться, скот стали разводить, когда вместо собирательства, занялись земледелием. И тогда же появились люди, которые смекнули, что можно самому не заниматься трудом, а существовать на излишки продовольствия, и распределять их по своему усмотрению. Вожди племени, шаманы и т. д. С одной стороны, в результате излишков, смогли оформиться и состояться множество необходимых для общества профессий, гончар, кузнец, плотник, ткач.
Кудряшов тем временем, доел котлету, тяпнул рюмку, и заскучал, предчувствуя, бесконечную демагогию. Любил Колдун пофилософствовать. Это надолго…
— Потом развилось искусство и наука, — продолжил Листопад, развивая тему, — Но появились и такие деятели, которые ничего не производя конкретно и не принося напрямую пользу обществу, смогли существовать на излишках, сословие паразитирующих. Духовенство, ростовщики, купцы, и скоморохи. Дальше — банкиры, торговцы на бирже, высшая стадия паразитов, наживающих реальные деньги, на виртуальных играх. Скоморохи, начали чес по странам, и разбогатели до неприличия. Стали называть народ, который им платил — нищебродами и быдлом. Мне вот не вериться, чтобы Леонид Утесов, или Людмила Зыкина могли такое, не то, что сказать… А даже подумать! Да, что далеко ходить! Лев Валерьянович Лещенко может такое сказать?