Вардананк
Шрифт:
– Ну, значит, вы согласны! – заявил Гедеон непререкаемым тоном, даже не спрашивая мнения сепухоз. – Итак, мы присоединяемся с нашим отрядом к полку, защищающему отчизну. Конечно, вы также желаете, чтоб мы выступили против отступников. Тогда принесите обет оставаться преданными отчизне и вере, оставаться истинными христианами!
Все молчали. Но это не произвело никакого впечатления на Гедеона, он даже как будто ничего не заметил и так же невозмутимо продолжал:
– Вы, конечно, отказались от всяких внутренних раздоров, и нахарару-отступнику
Ошеломленные сспухи не двигались с места. Тогда Гедеон спокойно подошел к командиру рштунийского полка, взял за локоть и, подталкивая подвел к Егицп и насильно заставил ею гре клонить голову и поцеловать руку Егишэ. Командир полка, не ожидавший подобной грубости, растерялся и выполнил требование Гедеона. Остальные поспешили последовать его примеру, опасаясь подобного же обращения. Но в поведении Гедеона, помимо обычных свойственных ему странностей, была и другая сила – сила убеждения и веры в свою правоту. Действовала на окружающих и та уверенность, с какой он отметал в сторону всякие околичности, не считаясь ни с кем и ни с чем.
Однако сепух Згндаган, командир рштунийского полка, точно прирос к месту. Гедеон догадался, в чем дело, но не подал и виду.
– А что я отвечу нахарару, когда он вернется? – обратился к нему командир полка.
– Я сам ему отвечу! – спокойно заявил Гедеон.
Сепухи не двигались с места. Тогда Егишэ обратился к ним:
– Вы колеблетесь отдать себя на службу родине? Неужели вы ставите нахарара вашего превыше родного народа? Гедеон оскорбился:
– Вовсе они не колеблются… Они немедленно отправляются выполнять мое приказание!
И он сурово взглянул на сепухов:
– Ну?!
Сепухи вышли. Атом ргзким движением поднялся с места. Он был уверен, что сепухи сейчас выведут свой полк против него.
– Выйдем-ка, сепух! – обратился он к Гедеону. – Последим за ними…
Совершенно неожиданно для всех окружающих Гедеон молодцевато подтянулся и, как подчиненный начальнику, покорно ответил:
– Слушаю, князь!
Они уже подходили к воротам замка, когда услышали гул возбужденной голпы. Атом, тотчас же догадавшись, что происходит, удержал Гедеона. Они стали наблюдать и прислушиваться, не замеченные никем.
За воротами кипела многолюдная толпа. К замку стекались окреаные жителя, обеспокоенные приходом войска и отрядов из Тарона. Все громче начинали роптать и подоспевшие воины-рштунийцы, подозревая что-то неладное. Гул толпы ширился и разрастался.
– Куда хотят нас погнать?
– Зачем пришли к нам Хорхоры и Мамгуны?..
– Умер, что ли, наш князь?!
– А ну, сепух, подай-ка знак!..
Голоса звучали все более угрожающе. У Атома мелькнула мысль, что далее медлить нельзя, иначе может погибнуть все дело.
– А ну, чего вы тут распетушились? Птенцами Азкерта заделались или прихвостнями отступников?! Вот придут жрецы, займутся вашими женами, да и детей у вас заберут… Вас с земли согнать хотят, головы вы безмозглые! Какие тут могут быть разговоры о мамгунах да рштунах, арцрунах да хорхорах? Бабьим платком повязать бы головы таким мужчинам, как вы! Что ж, и женщин настоящих среди вас нет, чтоб выйти на войну с персом?
– Вот уж правда истинная! Идем, как нам не идти – отозвалась, подбегая к ней, крестьянка-рштунийка… – Неужели мы позволим, чтобы жрець. к нам домой огонь занесли, чтоб перс нас в рабство обратил?! Пойдем, как не пойти! Вот крест истинный!..
– Уйди отсюда! – прикрикнул на нее длиннобородый великан-рштуниец. – Тебя это не касается!
– Как хочешь, Артэн, воля твоя, но родина и меня касается!
– Молчи, бесстыдница! Убью на месте! – орал дядюшка Артэн, замахиваясь на жену.
– Убей, Артэн, воля твоя! Только родину как ты убьешь?
– Србуи!.. Србуи! Смотри! – послышались предостерегающие голоса. Но Артэн почувствовал смущение: горец, не привыкший раскрывать перед посторонними свои семейные дела, растерялся и умолк.
А Србуи обратилась к женщинам-рштунийкам:
– Идем, сестрицы, идем! Да будет стыдно нашим мужчинам! Эх, умереть за тебя, господь наших зеленых нив, наших синих лесов! И не стыдно вам гнать этих людей, которые пришли к вам на помощь со своей старой княгиней, с женщинами деревенскими? Идем, сестрица, идем вместе! – И она обняла Хандут.
Мужчины-рштунийцы нахмурились, глядя на обнявшихся женщин. Казалось, это еще более разъярило, а не умиротворило упрямых горцев. Сверкнув глазами, Артэн прикрикнул на пришельцев:
– Эй, вы! Не знаю, как вас – мамгуны вы, хорхоры или арцруны! Как явились сюда, так и уходите к себе обратно! Не то – свидетель бог! – прольется кровь.
– Истинно! Бог свидетель! – откликались со всех сторон. Некоторые уже схватились за кинжалы Рштунийцев словно подняло ветром. Послышался грозный гул, крики, брань, засверкали в воздухе занесенные кинжалы. Неизвестно, чем могла кончиться завязавшаяся ссора. Но тут вперед выступил Аракэл. Выхватив меч из ножон, он швырнул его к ногам Артэна.
– Вы что на нас коситесь? Враг нам – пере, враг нам – изменник. Теперь, что же, вы и нас за врагов почитаете или себя за персов считать начали? Чего вы на нас раскричались? Против своих выступать хотите? Мы сюда не для кровопролития пришли, и вы нас кровью не стращайте. Присоединяйтесь к нам! Подымайтесь на защиту родной земли! Не то перс придет и отнимет ее у вас!
Расталкивая стоявших впереди, вырвался разъяренный Артэн и высоко поднял руку. Все умолкли, и Артэн гневно кинул Аракслу: