Вардананк
Шрифт:
– Но за что? – спросил Вахтанг, замерев от ужаса.
– За то, что они не сразу выполнили приказ повелителя.
Арсен оцепенел. Ему стало стыдно за себя, за то, что он не в тюрьме. Теперь, при этом страшном известии, он был охвачен одной мыслью: как спасти заключенных?!
Вахтанг удалился к себе. Госпожа усадила Арсена рядом с собой и стала расспрашивать его о пережитом: она очень беспокоилась за Арсена, которого любила почти как мать.
– Где же Хориша и Ормиздухг? – спросил Арсен.
– У себя, – улыбнулась
– Зачем?
– Ей бы хотелось, чтоб ты помог ей спастись из когтей Варазвагана. Он не разрешает ей вернуться в Сюпик, хочет погубить бедную девушку! Подозревает, что она участвует в каких-то кознях против него!.. Подожди, я пойду приведу ее. Поговори с ней, – сказала госпожа с лукавой улыбкой заговорщицы.
Она быстро поднялась и вышла.
Тотчас же в покой скользнула Хориша. Она пополнела, стала еще прекраснее, в глазах появилось более сознательное выражение. Упав в объятия Арсена, она разрыдалась.
– Почему ты плачешь, Хориша? – спросил Арсен.
– Мне все сказали, я знаю о решении царя! – Хориша еще крепче прильнула к его груди. – Если тебя тронут, я пойду рядом с тобой, – скажу, что и я христианка!..
Вошла госпожа в сопровождении Вараздухт; она глазами делала знаки Хорише удалиться, но Хориша медлила.
– Они – земляки! – сказала тогда госпожа. – У них есть, вероятно, что сказать друг другу! – И обратилась к Вараздухт:- Не стесняйся, князь свой человек у нас и поймет тебя! Говори смело, он тебе не откажет.
Вараздухт, не двигаясь с места, поникла головой. Госпожа вышла и увела с собой Хоришу. Арсен внимательно присматривался к Вараздухт, – чем-то она была ему неприятна, несмотря на всю свою красоту.
– Говори же, я слушаю тебя! – сказал Арсен. Вараздухт подошла и села на ковер.
– Князь, у меня просьба к тебе, – начала она, ЁОДЯ пальцем по вышивке на своей одежде и не подымая головы, – Молю тебя, поговори с госпожой, пусть она мне устроит прием у Арамаиды. Не скрою от тебя: я хочу себя спасти. Я буду жаловаться на Варазвагана…
– Почему? Разве он не родственник тебе? – с изумлением спросил Арсен.
– Он жаждет погубить меня. Догадался, что я помогаю нахарарам, что это я передаю им вести в тюрьму через помощника тюремщика. Вчера он был у Михрнерсэ и сообщил, что нахарары решили не отрекаться и принять мученический венец. Михрнерсэ намерен завтра бросить их под ноги слонам.
– Хорошо, допустим, что отречение Варазвагана притворно. Какой же смысл Михрнерсэ удалить его?
Вараздухт смутилась. В начале этого свидания она составила себе не очень высокое представление об уме Арсена, хотя и знала, что именно такие простодушные люди, как он, способны иной раз ставить опасные ловушки другим. Сохраняя хладнокровие, она ответила:
– Он мешает Васаку в его усилиях обратить армян в огнепоклонничество
– А Васак действительно имеет такие помыслы? – поразился Арсен.
– Боже упаси! Я должна так говорить только для того, чтоб уломать Михрнерсэ. Я должна разоблачить Варазвагана, должна раскрыть, что он расхищал казну и навез большие богатства к себе в дом. Это истинная правда!.. Я расскажу, что его отречение притворно!
Арсен почти дал убедить себя.
Он обратился к Вахтангу и госпоже с просьбой ввести Вараздухт к Арамаиде, и как можно скорей, так как дело это касается жизни и смерти армянских нахараров. Его просьба была уважена, и Вараздухт предстала перед Арамаидой.
Это была высокого роста, худощавая пожилая женщина. Ее умные острые глаза изобличали ум и проницательность. Она пристально взглянула на Вараздухт, державшуюся скромно, даже смиренно. Когда та склонилась к ее руке, Арамаида мягко оттолкнула ее и спросила, морща лоб:
– Подожди-ка! Не ты ли это была у меня несколько лет назад?
– Я, госпожа, – подтвердила Вараздухт.
– Тебя преследовал Варазваган? Он хотел погубить тебя?
– Он этого и сейчас добивается, госпожа! – сказала Вараздухт.
Арамаида встала и, взяв с собой Вараздухт, повела ее прямо к брату.
Сидя на своей подушке и отливая из кубка шербет, Михрнерсэ был поглощен изучением какой-то рукописи, которая, как видно, сильно занимала его. Когда вошли обе женщины, он поднял голову, приветствуя их улыбкой, более похожей на свирепую гримасу.
– Входите! Подойди! – обратился он к Вараздухт. Вараздухт не решилась подойти ближе. Тогда Арамаида взяла ее за руку, повела за собой, сана села рядом с Михрнерсэ и передала ему просьбу Вараздухт.
– Почему же хочет он погубить тебя? – спросил Михрнерсэ.
– Он подозревает приверженца Васака в каждом, кто прибыл из Сюника, и добивается его гибели. Но ведь я – дочь его сестры! Как у меня подымется рука на кровного родственника, сколь бы ни был Васак полезен персидскому правительству?!
– Садись рядом со мной, дочь моя! Расскажи, как действовал Васак в Армении.
– Васак продвигал дело с отречением от веры и добился хороших результатов. Несколько князей уже тайно отреклись. Сам-то он давно уже огнепоклонник, но опасается Вардана и потому не открывается Зная об этом, Варазваган боится потерять свой вес в глазах азарапета Персии и стремится погубить Васака. Впрочем, это их личные дела, меня пусть они оставят в покое.
Михрнерсэ нахмурился. Вараздухт почувствовала, что ей удалось заставить его думать о Васаке, но, чтоб замести следи, она стала рассказывать о Варазвагане, о совершенных им насилиях, о его темном прошлом, о его хищениях и корыстолюбии.