Вардананк
Шрифт:
Скоро стало темнеть. Мрак объял заключенных. Они молчали, каждый был погружен в свои думы. Лишь Ваан Аматуни читал вслух молитву.
Вошел помощник главного тюремщика со светильником в руке Артак Мокац обратился к нему и потребовал воды. Не ответив ни слова, тот вышсл и немедленно вернулся с большим кувшином Ашушу и Вагана ввели в один из внутренних покоев царской ставки. Распорядитель приемов почтительно пригласил их опуститься на подушки и удалился.
– Ну, раз их отвели в темницу, значит, они проиграли! – со смехом проговорил Ашуша.
Ваган глядел на него с изумлением.
– Да, проиграли! –
– Уж во всяком случае не для спасенья нашей души-отрезал с горечью Ашуша.
– Ты полагаешь, что нас не будут принуждать к отречению? Ашуша горько улыбнулся.
– А ты полагаешь, что Михрнерсэ поверит нашему отречению или отречению армян?
– Зачем же принуждать?
– Это хитрый маневр Михрнерсэ: он-то знает, что наши народы примут ложное наше отречение за действительное…
В шатер заглянул дворцовый служитель и быстрым движением отдернул занавес. Ашуша узнал вошедшею старца: это был приближенный Михрнерсэ, придворный по имени Врам.
С добродушной усмешкой оглядев князей, он опустился на подушку и знаком предложил князьям занять место рядом с ним.
– Нехорошо получилось! – небрежно промолвил он. – Но армяне сами виноваты. Убедите их, пусть отрекутся, – кончим дело.
– Как можно их убедить, государь, если они решили не отрекаться? – возразил Ваган.
– Зачем отрекаться? – небрежно махнул рукой Врам. Ваган с изумлением взглянул на него. Ашуша отвел глаза.
– Ну да! – повторил Врам. – Нет никакой надобности отрекаться! Убедите их – пусть согласятся на притворное отречение. Да и вы сделайте то же самое. А потом уезжайте все домой! Ведь это – повеление царя царей! Разве можно шутить? Хорошенько обдумайте!..
Врам долго еще развивал свою мысль Слушая его со вниманием, Ашуша не сделал ни одного движения, не откликнулся ни одним словом. Ваган с сомнением переводил взгляд с Врама на Аг.ушу. Растерянность и сомнения Вагана еще более возросли, когда он увидел, что Ашуша молчит и не дает никаких обещаний, а Врам собирается уйти.
– Ну, желаю вам удачи и мудрого решения!.. Пребывайте с миром!
– Иди с миром, государь! – приветливо отозвался Ашуша. Не успел Врам выйти, как князь Ваган.нетерпеливо повернулся к Ашуше.
– Хитрит! – усмехнулся Ашуша. – Отрекаться не надо, надо лишь притвориться…
– И как ясно он дал это понять! – засмеялся Ваган. – Какой удачный выход он нам подсказал…
– А ты думал, что только мы умны?
Занавес отдернулся. В шатер вошли палачи с молотками и цепями; их сопровождали воины во главе с десятником. Палачи быстро заковали в цепи Ашушу и Вагана.
– Следуйте за нами в темницу! – проговорил с каменным равнодушием старший воин.
Князья последовали за ним, онемев от обиды и гнева.
Покуда армянские нахарары томились, терпя унижения вместе с бдэшхом и агванским князем, их друзья и враги выбивались из сил: одни старались их спасти, другие – погубить.
Варазваган вертелся вокруг Михрнерсэ и других вельмож, вновь настоятельно предлагая свои услуги персидскому двору. Заточение Васака и нахараров вызвало среди вельмож разговоры о том, что Азкерт намерен назначить в Армению
Но не спал и Кодак. Он напряг все свои силы, призвал на помощь все свои способности. Теперь или никогда! Он решил вызволить Васака. Сближение с Варазваганом помогло ему в этом совершенно случайным образом: однажды он увидел у него Вараздухт и узнал, что она бывает у князя Вахтанга вместе с женой Варазвагана, которая состоит в близком родстве с тещей Вахтанга. Следовательно, Вараздухт может обратиться с просьбой к Вахтангу…
На второй день их заточения к армянским нахарарам вошел помощник тюремщика и вызвал Арсена Энцайни. Когда последний в изумлении выступил вперед, тюремщик заявил, что Арсена освобождают. Неприятно были изумлены и нахарары: освобождение Арсена не могло почитаться хорошим признаком. У всех родилось далее подозрение: не смалодушничал ли он, нет ли у него каких-то темных связей?..
Выйдя из тюрьмы, Арсен увидел у ворот Вахтанга, который привел с собой коня и для него.
– Едем домой, я тебе расскажу, что и как случилось! – сказал Вахтанг Арсену, пуская вскачь своего коня. Арсен поскакал за ним.
– У меня была Вараздухт, – объяснил Вахтанг. – Она пришла просить меня, чтоб я похлопотал о твоем освобождении. Вот, поистине, преданная соотечественница!..
– Не ожидал! – удивился Арсен.
– Все хорошее обычно приходит оттуда, откуда мы его не ждем!..
– А что нового? – спросил Арсен.
– Сейчас расскажу…
И Вахтанг стал рассказывать Арсену о событиях дня.
Поведение Вараздухт объяснялось довольно сложным сплетением обстоятельств. Началось с того, что Кодак, тайно встретившись с ней, посоветовал ей пойти к Вахташу и просить его добиваться освобождения Васака через Михрперсэ. Это не представлялось невозможным, поскольку мать Хоруши и супруга Варазвагана были родными сестрами и Вараздухт вместе с нею часто бывала в доме Вахтанга.
Но Вараздухт поступила гораздо хитрее и умнее. Она пошла к Вахтангу и стала просить его добиться освобождения… князя Арсена Энцайни. Это должно было скрыть ее подлинную цель- освобождение Васака. Кодак не знал, что Арсен часто бывает у Вахтанга. Последний заявил, что, хотя он и не подумал об этом сам, но почитает своим долгом хлопотать об освобождении Арсена. Он пошел к сестре Михрнерсэ, Арамаиде (она приходилась теткой по отцу ею покойной жене), и попросил ее добиться у Михрнерсэ освобождения Арсена – как «колеблющегося в вере» армянского князя, которого можно использовать для внесения раскола среди нахараров.
При жизни своей супруги Вахтанг был очень дружен с Арамаидой, а Михрнерсэ считался со своей сестрой и был очень привязан к ней: именно Арамаида несколько лет тому назад спасла от смерти Вараздухт, которую преследовал рассвирепевший Варазваган.
Вахтанга и Арсена у ворот дома дожидалась мать Хориши. Арсен подошел к ней, обнял и поцеловал ей руку. Вошли в дом.
– Ах, терзают они вас! – промолвила госпожа.
– Да, терзают! – подтвердил Арсен.
– Арамаида говорит, что нахараров собираются через два дня бросить под ноги слонам, – грустно сказала госпожа.