Ванюшкины игры
Шрифт:
Уверенность почтальона дяди Саши породила было у Ванюшки надежду, что Красная Армия, действительно, быстро разобьет фашистов и война скоро кончится, как кончилась она с японцами (о сражении на Халхин-Голе ему также рассказывал отец). Но тут он вспомнил один из разговоров с отцом.
– Знай, сын, - сказал тогда отец, - фашисты хотят захватить нашу страну и готовят большую войну. Они уже захватили много других стран. Мы тоже готовимся к войне, но хотим, чтобы она началась как можно позже.
– Почему, папа? Мы что, слабее и фашисты нас победят?
– Нет, Ваня, фашисты никогда не смогут нас победить. Мы не слабее, но мы плохо подготовлены к войне. Гитлер делает очень много танков и самолетов. А у нас танки
– А линкоры мы строим, папа?
– Ванюшка знал, что отец работает в Наркомате судостроения, рядом с их домом в Петроверигском переулке.
– Линкоры исхода войны решить не смогут. Его решат танки, артиллерия и авиация. Я хоть и имею прямое отношение к линкорам, но должен тебе сказать откровенно: сейчас не время строить линкоры. Понимаешь, линкор стоит очень дорого... Как бы тебе объяснить? На эти деньги можно построить, к примеру, тысячу самолетов. Так что сегодня нужнее - линкор или тысяча самолетов?
– Конечно, тысяча самолетов.
– И я так думаю.
– Почему фашисты хотят напасть на нас?
– Фашисты хотят захватить весь мир. Европу они, считай, уже захватили. Они хотят установить свой порядок повсюду. "Новый порядок", как они сами это называют. Ты ведь знаешь, что люди все одинаковы, и все равны, и каждый имеет право на счастливую жизнь. А фашисты думают по-другому, они объявили, что люди на земном шаре - разные, есть народы-господа, а есть народы-рабы. Русских, таких, как мы с тобой, они тоже относят к народам, которые должны повиноваться германской расе, то есть немцам.
– Я ненавижу фашистов, папа!
– Ненавидеть мало. Надо быстрее делать нашу страну еще сильнее. Тогда никакой фашист нам не страшен. А тебе нужно хорошо учиться и быстрее взрослеть. Ты должен быть сильным, здоровым и многое знать. И, главное, ты должен быть честным, хорошим человеком.
Воспоминания Ивана прервал Генька, белобрысая голова которого просунулась в дверь:
– Ванюш, пойдем к капитану. Спросим, что он думает о войне.
Право, в Генькину голову приходили иногда неплохие мысли. О капитане Ванюшка совсем забыл. Александр Александрович, родственник бабушки Дарьи, был капитаном первого ранга, но недавно вышел в отставку и вернулся в родное Нечаево, связь с которым никогда не прерывал, несмотря на многолетние странствования по далеким морям и океанам. Поселился Александр Александрович в отчем доме, где жила его одинокая младшая сестра. С приездом капитана старая пятистенная изба сразу преобразилась, и половина, которую занял Александр Александрович, превратилась в интереснейшее для нечаевских мальчишек место паломничества. На бревенчатые стены капитан повесил карты и старинные гравюры, прибил полки для книг, а под стеклами специально заказанных столов разложил кораллы и красивые раковины южных морей. На тумбочке стояло чучело диковинного пушистого зверька, похожего на маленького серого медвежонка, сидящего на задних лапах. У зверька были большие уши, блестящий черный нос в виде сливы и стеклянные коричневые глазки. Капитан объяснил ребятам, что это коала, живет только в Австралии, ничего не ест, кроме листьев дерева эвкалипта, и никогда не пьет.
В отдельном шкафу располагалась коллекция редких монет, которые Александр Александрович собирал всю свою жизнь. Он очень много знал о монетах и мог часами рассказывать удивительные истории о медных, серебряных и золотых деньгах, существовавших в давние времена у разных народов. Впрочем, разговорчивым капитан был только с деревенскими мальчишками, которых частенько приглашал к себе в гости. Со взрослыми Александр Александрович держался хотя и очень вежливо, но сдержанно, а с некоторыми и суховато. Дружил он в деревне лишь с одним взрослым - с дедушкой Ильей.
Вот к этому-то капитану и направились Ванюшка
– В Москву, - коротко сказал он, взглянув на ребят.
– Сейчас надо воевать. В деревне сидеть нельзя. Что отцу передать?
– обратился он к Ванюшке.
– Я ему позвоню.
– Что я его люблю и помню все его советы, - спокойно ответил Иван. Александр Александрович, сейчас, наверное, не время, но мы пришли спросить вас, когда кончится война?
– Присядьте-ка на минутку.
– Капитан говорил, продолжая укладываться.
– Война будет трудной. Тяжелой. Те, кто на нас напали, сильны, и, чтобы их победить, придется драться серьезно. Фашисты готовились к войне с нами давно и тщательно. Это раз. Техники у них много, хорошей техники. Это два. И напали они тогда, когда мы уже решили, что они в этом году не нападут. Это три. Так что крови прольется много. Но мы обязательно их разобьем. В этом не сомневайтесь!
– Александр Александрович защелкнул на замок крышку чемодана и на минуту сел.
– Теперь у меня к вам просьба, ребята. Коллекции свои и книги я оставляю здесь, помогите сестре аккуратно все запаковать и надпишите каждую коробку - где, что лежит.
– Все сделаем, будьте спокойны!
– серьезно ответил за двоих Ванюшка.
* * *
Капитан вернулся через неделю мрачный и неразговорчивый. Сестра его сказала бабушке Дарье, что врачи нашли у Александра Александровича серьезную болезнь сердца, а поэтому о флоте не могло быть и речи. Ему велели пожить в деревне и всячески беречь себя. То ли на нервной почве, то ли по другой причине, но вскоре после возвращения у капитана резко обострился застарелый радикулит, и несколько недель он почти не мог двигаться. Ванюшка, Генька и их старший приятель Лешка Трифонов навещали Александра Александровича так часто, как только могли. Капитан веселел с ребятами, казалось, при них его самочувствие улучшалось. Он охотно рассказывал ребятам о дальних странах и всевозможных случаях из своей долгой морской жизни.
Между тем вести с фронтов приходили все тревожнее и тревожнее. Немцы захватили значительную территорию нашей страны и продолжали наступать на Москву и Ленинград. Однажды через деревню прошли беженцы из Новгородской области - две семьи. Им чудом удалось вырваться из района, оккупированного фашистами, и дремучими лесами пробраться к нашим. Один из беженцев, мальчишка, рассказал Ванюшке и Геньке, что когда гитлеровские войска заняли их деревню, они согнали на большой луг несколько сот пленных красноармейцев. Луг тут же огородили колючей проволокой и поставили вокруг автоматчиков. Три дня пленных, находившихся под открытым небом, не кормили и не поили. Вся трава на лугу была начисто съедена. Чем все это кончилось, парень не знал, потому что на четвертый день сбежал со своей семьей в лес.
Ванюшка послушал новгородского паренька и почернел. Он представил себя на месте пленных красноармейцев и подумал, что не стал бы ждать, пока потеряешь силы, а подговорил бы нескольких человек броситься ночью на проволоку и на часовых, и если не удалось бы бежать, то уж лучше сразу умереть. Потом вспомнил: новгородец говорил, что многие красноармейцы были ранены и с трудом могли ходить.
* * *
Война постепенно приближалась. Ночью на юге светлело небо, появлялось зарево. Это бомбили Москву, а противовоздушная оборона отражала атаки фашистских самолетов на столицу. В Нечаево все мужчины, кроме стариков, ушли на фронт. Мальчишки теперь много работали на полях, помогая женщинам. Лишь в августе Ванюшке, Геньке и Володьке Цапаю удалось пойти в Дорошево. Они захватили с собой лопаты. В подземелье под церковью долго расчищали ход, засыпанный землей. Как ребята и предполагали, расчищенный от земли и корней ход вывел их в лес на склон дорошевского холма.