Ваншот. За пределом
Шрифт:
– Ух ты ж, марсоходом об Юпитер, – выдохнул Швец и весь сжался в ожидании выстрелов. Мои
мускулы тоже непроизвольно напряглись, инстинктивно готовясь принять смертельную очередь в
голову или грудь.
Я прикинул, не рвануть ли в укрытие. Нет, не добежим. Стоим мы на открытом месте, до
ближайшей нычки – небольшой то ли подсобки, то ли трансформаторной будки – шагов пять, да и
не факт, что ее дверь открыта. А больше укрыться негде. Чахлый дубок с пыльной листвой
счет. Разве что вернуться в мобиль и по газам. Я оценивающе посмотрел на дрона. Догонит, гад.
30
Ваншот. За пределом
Красный огонек камеры видеонаблюдения запульсировал красным, словно смеялся над нами. А
потом дрон внезапно потерял к нам интерес и отправился на облет территории.
Щелкнув замком, гостеприимно распахнулась входная дверь в мастерскую.
– Ну, вот, – Швец перевел дух и утер со лба нервную испарину, – я ж говорю, все улажено.
Мы вошли внутрь, миновали короткий коридор и оказались в мастерской. На нескольких столах
лежали, поблескивая обнаженными внутренностями, дроны и роботы различных модификаций.
Вдоль стен размещались стеллажи, но полки были пустыми, лишь на одной сиротливо лежала в
ряд пара-тройка запчастей. В углу стояло несколько коробок с готовыми изделиями, судя по
предупреждающим надписям, взрывоопасными.
В целом создавалось ощущение запустения. Как по мне, так процветающие мастерские не
выглядят.
Сам хозяин сидел перед столом с чем-то, очень напоминающим бомбу, и паял проводки.
Голографические экраны системы наблюдения висели перед ним в воздухе.
Тротил и не подумал прерваться при виде гостей, а продолжал работать.
«Специализация техник, доросший до инженера, персонаж двенадцатого уровня», – всплыла
информация перед глазами.
Внешне мне он показался крупнее Керра и более надутый, словно весь состоял из воздушных
шаров разных размеров. Даже заляпанный смазкой мешковатый комбинезон не скрывал
бугристость тела драторианца. Чешуйчатая серо-зеленая кожа напоминала шкуру рептилоидов.
Голову-мяч вместо волос покрывали длинные красноватые иголки, как у дикобраза. Странно, у
Керра таких не было.
Лицо Тротила казалось пародией на человеческое. Пористый шарик в центре выполнял функции
носа. Выпуклые, как у рыбы-ерша, глаза прятались под объемными очками-консервами. И только
рот с крупными мясистыми губами был почти как у людей.
– Чего надо? – вместо приветствия рявкнул Тротил. По голосу было понятно, что он не в духе, но на
его лице не дрогнул ни единый мускул. Оно оставалось неподвижным, как маска, шевелились
только губы.
–
– Для него ничего нет в тротиловом эквиваленте, – драторианец неприязненно наставил паяльник
на Швеца.
– А не в тротиловом? – чуть не брякнул я, но сообразил, что у инженера присказка такая. Слова-
паразиты. Видно поэтому его Тротилом и прозвали.
Швец скорчил гримасу и миролюбиво сказал:
– Да ладно тебе, чувак, в тот раз мы ж просто прикольнулись.
– Прикольнулись?! – взвился Тротил. Его иголки угрожающе встопорщились и агрессивно заалели. –
Да вы мою голубку чуть не угробили, дебилы. Пивом ее зачем поили, живодеры?!
– Да мы в хорошем смысле, – виновато развел руками Швец. – Порадовать пичугу хотели. А то она
грустная сидела, смурная.
– Себя башкой об стол порадуй, урод! Я теперь ее в свободный полет отправлять боюсь –
возвращается пьяная, зараза, еле летит. И где только пиво находит… А ну-ка, валите отсюда!
Потрошителей больше не обслуживаю, – продолжал злиться инженер. – Так Упырю и передайте. И
31
Ваншот. За пределом
не вздумайте подсылать ко мне Керра, на этот раз не прокатит…
– Нет больше Керра, – перебил я. – И Упыря тоже нет. Некому передавать.
Выражение лица драторианца вновь не изменилось. Впрочем, откуда мне знать, как они выражают
эмоции, ясно только, что не лицом. Вот иголки перестали топорщиться и поменяли цвет с красного
на зеленый. Может, это означает, что его гнев сменился печалью?
– Кто их? – в голосе Тротила и в самом деле прозвучала грусть.
– Точно не знаем. Вчера в «Бриззере».
– Да, слыхал я, что там была заварушка, в тротиловом эквиваленте, – инженер отложил паяльник и
склонил на бок свою шарообразную голову. Дикобразьи иголки посинели на концах.
И что это значит? Что он к нам подобрел? Хрен разберешь этих инопланетян.
«А сам-то кто? – съязвил внутренний голос. – Если забыл, в зеркало посмотрись».
– Ладно, в память о Керре, продам вам, так и быть. Только уровни у вас уж больно маленькие, поэтому выбор ограничен, – на этот раз по-деловому заговорил Тротил.
– Да у тебя ваще что-то бедненько стало, – недоуменно протянул Швец. – Раньше полки ломились
от товара, на полу из-за коробок места не оставалось, хрен пройдешь. А теперь пустота. Обленился
что ли? На работу совсем забил?
– Тебе товара хватит, – отрезал Тротил. – Кошелек, небось, от лефта не ломится? Или Потрошители