Ванилька

Огненная Любовь

– Никогда не пытайся играть со мной, – произнес он, интонацией выделяя первое слово.

– А иначе что? – безрассудно вякнула я, демонстративно стирая рукой чужую кровь с собственных губ. Привкус металла во рту чувствовался отчетливо.

– Проиграешь, – едва ли не промурлыкал он, мягко подаваясь вперед.

Так, в полусогнутом состоянии, словно тигр или гепард, мужчина медленно, неотвратимо надвигался на меня. Бежать было некуда. Дальше – только спинка кровати, в которую я и без того уже вжималась.

– Страшно? – прошептал

РиАнт, почти касаясь моих губ, но не трогая даже пальцем.

– И пострашнее видела, – уже без былой уверенности так же тихо ответила я.

– Зря, – неожиданно весело улыбнулся он, вдруг дернувшись в сторону прикроватной тумбочки.

Раз! И на моей руке сомкнулось кольцо наручников. Второй браслет защелкнулся на его запястье.

– Это что такое?! – возмутилась я, мгновенно растеряв весь страх.

– Пытки, моя ванильная прелесть. Итак, что ты делала в особняке Арль? Напомню, ты была в моем кабинете. Твою сумку я нашел под столом.

– Не знаю, о чем вы говорите, – отвела я взгляд, упираясь им в зарешеченное окно.

– Отлично! Ты меня сегодня несказанно радуешь, Малика! Пойдем, – потянул он меня за собой, поднимаясь с кровати.

– Куда?

– Принимать душ. – Его невозмутимость можно было черпать ведрами.

– Вы что? Шутите?

РиАнт мне не ответил. Будто бы и забыв о том, что я фактически пристегнута к его руке, имсит действительно направился в ванную комнату, попутно доставая ифон. Пара звонков, несколько коротких распоряжений, включающих завтрак, и вот мы уже стоим перед душевой кабинкой. Я – в смятении, модифицированный – с гаденькой улыбкой.

– Да, Кайла, из магазина детской одежды. Что-нибудь на твой вкус. И поторопись, у тебя полчаса максимум.

– Зачем вам детская одежда? У вас же нет детей, – нахмурилась я, следя за тем, как мужчина кладет ифон на полку с полотенцами.

– Мне – незачем, а вот тебе в самый раз. Боюсь, что до «взрослого» бутика ты еще не доросла, судя по твоему белью, – прошлись по мне взглядом с ног до головы.

Я моментально вспыхнула как спичка, вспомнив, как именно сейчас выгляжу, но, расправив плечи, заставила себя унять эмоции. Правда, ненадолго.

– Вы что делаете?!

– Раздеваюсь, – легко пожал он плечами, а моя рука в это время ходила ходуном.

Стянув футболку, модифицированный взялся за штаны. Магниты, которые соединяли два кольца наручников, лишь на миг разъединились, позволяя футболке упасть на пол. За штанами последовали и…

– Да вы больной! – мгновенно отвернулась я, но, увы, с этим типом мы были неразделимы, так что струи теплой воды хлынули и на меня.

– Да я здоровый! – скопировав мои интонации, ответил имсит. – Кто моется в одежде?

– А кто пристегивает ни в чем не повинного человека к себе наручниками?

– Уела, – неожиданно согласились со мной, но тут же добавили: – Потрешь мне спинку?

Я промолчала. Вот просто взяла, собралась и промолчала, потому что этот нечеловек

был просто невыносим! Меня поражала его эмоциональность, эти взрывы, когда холод, лед вдруг сменялись азартом, весельем или злостью. Все, что я знала о модифицированных, рушилось прямо на глазах. В них нет столько эмоций! В нем – в верглавнокомандующем Федерации – не было столько эмоций, когда мне удавалось увидеть его на публике, а теперь…

Я даже не знала, как реагировать.

Одно понимала точно: он играет. Пока играет, но вскоре эти игры ему могут надоесть, и тогда от меня потребуют ответа. Нужно срочно что-нибудь придумать! Зачем я могла забраться в этот чертов особняк?

– Ты мыться собираешься? – заинтересованно осведомились у меня. – Имей в виду, грязной я тебя из дома не выпущу, так что варианта два. Или ты сама, или… Ну ты помнишь, да, чем кончается второе «или»?

– Если я скажу вам, что делала в вашем особняке, вы меня отпустите? – решилась я, чувствуя, как устала рука, которую постоянно дергали.

– Даже так? – Губка коснулась моей спины, и я тут же развернулась, сверля взглядом глаза этого бессовестного чудовища. – Смотря что я услышу.

– Правду, – голос бесконтрольно дрогнул, и, чтобы неловкость была не так заметна, я все-таки забрала у мужчины губку, но так и сжимала ее, потому что победила брезгливость.

– Нет, ты не торопись. Мы можем еще минут двадцать так постоять, – сложил он руки на могучей груди, вновь дернув и меня.

Я прикусила губу, стараясь изобразить разом стыд, кокетство и влюбленность. Даже ресницами пару раз взмахнула, но спросила совсем не то, что собиралась:

– А можно я губку новую возьму? Я у вас там видела…

Оттянуть неизбежное не получилось. Повернувшись боком, мужчина снял с подставки новую губку, на моих глазах сдирая упаковку. Губка была вручена мне. Выжидательный взгляд тоже был направлен на меня.

– Я в вас влюбилась, – выдавила я из себя и, видя, что мне не верят, поспешила с придыханием добавить: – Вот как увидела, так сразу влюбилась! Честно-честно. Ну так что? Отпустите меня?

Левая бровь имсита выгнулась дугой, выражая все его мнение по поводу моей лжи. Взяв с полки гель, он выдавил его мне на губку.

– Мойся,. – приказал и тут же широко улыбнулся, разъединяя наши наручники. – Иначе мыть буду я. Очень тщательно.

Мужчина вышел, кабинка закрылась, а я так и не поняла, радоваться мне или нет, но приказ исполнила, боясь, что может передумать и вернуться. Стянув мокрое белье, мылась быстро. Даже волосы вымыла, чтобы придраться было не к чему. Оставался только один маленький момент.

– А можно мне полотенце?

– Ммм… – протянул он задумчиво. – Нет?

Я хватала ртом воздух от такой наглости, но так ничего путного, что можно было бы ответить, не придумала. Впрочем, и не понадобилось. Стеклянная дверца кабинки немного приоткрылась, и полотенце мне все же было протянуто.