Ванилька
Шрифт:
Он шел за ней. Наверное, даже закрыв глаза, смог бы пройти по ее следу, остро чувствуя яркий, удушающий аромат ванили. Не спешила, но и не останавливалась, неторопливо следуя к своей цели, рассматривая улицы и случайных прохожих.
Он же… Взгляд мужчины был прикован только к ней. К ее прямой спине, к осанке, что выдавала в ней танцовщицу. К коротким черным волосам, что едва ли достигали плеч. К сумке, которую Малика крепко прижимала к себе. К легкой походке и к…
Нет, ниже лучше совсем не спускаться.
Вот вообще.
Даже если очень сильно
– Господи, как же хочется… – пробормотал он вслух, на миг прикрывая веки и распахивая их вновь.
На самом деле ему ничего не стоило схватить ее на виду у всех. Никто бы просто не решился вмешаться, даже если бы он насильно затаскивал ее в машину. Да что там вмешаться? Завидев модифицированного, верглавнокомандующего Федерации, нечастые прохожие быстрее ветра переходили на другую сторону дороги или заворачивали в первые попавшиеся переулки. Его боялись. Их боялись, и этот страх был вполне объяснимым.
Спустившись вслед за Маликой на первый уровень, РиАнт Арль сократил расстояние между ними до минимума. Ступал беззвучно – так, как умеют только имситы, но если бы она вдруг обернулась, то неизбежно столкнулась бы с ним лицом к лицу.
Но она не обернулась. Затормозила лишь на подступах к дому, издалека увидев серебристое летное авто. Об этом прямо говорило сорвавшееся с ее губ ругательство, однако дальше от нее уже ничего не зависело.
Попалась.
Поймалась, удовлетворяя инстинкт хищника, что кипел в РиАнте все предыдущие три дня. Азарт погони сходил на нет, уступая место спокойствию. О да! Мужчина внезапно ощутил непередаваемое спокойствие, что рухнуло на его плечи, будто неожиданный ливень. Монстр в нем успокоился, получив законную добычу. Хотя нет, не добычу. То, что он мог назвать только одним-единственным словом.
Мое.
Подхватив отключившуюся от убойной дозы снотворного Малику на руки, имсит с облегчением выдохнул, увидев, как с ее светлых волос скатывается парик. Цвет и длина волос – это совсем не то, что его беспокоило, но вот такая – настоящая, естественная – она нравилась ему куда больше. Особенно когда безмятежно спала, не пытаясь испепелить его взглядом.
В его объятиях она казалась такой нежной, такой хрупкой, такой притягательной. Инстинкты тут же поднимали тревогу, намереваясь защищать эту девчонку до последнего вдоха, до последней капли крови, положить весь мир к ее ногам.
И вот как это объяснить?
Она толкала его в пучину безумия, а он спрашивал, насколько глубоко ему заплывать.
Ладно, с этим наваждением он уж как-нибудь разберется. Всему должно быть объяснение – найдется и этому, а пока ей придется находиться рядом. Придется, чего бы эта колючка себе ни напридумывала, потому что без нее у РиАнта рвет крышу гораздо больше, чем с ней. В конце концов, именно от нее сейчас зависят жизни миллионов людей.
Без нее ему на все планы, проекты и заговоры будет просто плевать. Страшно, когда вдруг понимаешь, что настолько сильно зависишь от почти незнакомого тебе человека.
Звонок ифона в этой приятной тишине не стал
Он знал, как поступить.
РиАнт никогда не воспринимал активистов всерьез. Они не наносили непоправимый вред, не угрожали своими действиями жизням людей. Да, вносили смуту, баламутили неокрепшие умы, все больше настраивая население против действующей власти. Так было до того, как Ант принял пост верглавнокомандующего, так было и сейчас, но в отличие от отца мужчина не устраивал оппозиции гонений.
Их возню он мог сравнить с комариным писком. Бесит, конечно, но не до такой степени, чтобы предпринимать что-то кардинальное. Граффити в самом центре столицы его не удручали, вытравленный газ из летного авто не приводил в ярость, митинги… Ну развлекается народ как может. Почему бы и нет, если им самим за собой потом приходится убирать? Надавали по мордам охранникам? Так нечего расслабляться на рабочем месте.
Нет, пока они не перешли черту, РиАнт не беспокоился на этот счет. У него был четкий план и понимание того, что после стольких лет ущемлений их прав на слово ему никто не поверит, а делом… Быстро доказать делом кардинально другую политическую линию он просто не мог.
Строить – не рушить. То, что его отец разрушил до основания за двадцать лет, восстанавливать будут еще и дети верглавнокомандующего, а то и внуки.
– Да ладно… – прошептал имсит, очерчивая пальцами контуры девичьего лица.
Нет, он и раньше думал о детях, но совершенно в другом ключе. Ант не хотел иметь детей, потому что не представлял, что может им дать, чему научить. И вопрос был точно не в деньгах. Вопрос был в реалиях этого мира, где модифицированные считались фактически монстрами, а он – их жестоким и беспринципным предводителем.
Нет, в таком мире он не желал иметь детей. Ровно до этого момента. Глядя на спящую у него на коленях Малику, он вдруг задумался над тем, что они фактически делают одно дело – стараются улучшить, облагородить этот чертов мир. И, наверное, даже если он будет загоняться, она сможет его уравновесить. Она сможет помочь научить их детей правильно смотреть на этот мир. Так, как РиАнта научила смотреть его мать, несмотря на все влияние отца.
– Что же ты делаешь со мной, колючка? – улыбнулся мужчина, целуя уголок ее губ.
Да, он знал, как поступит, но собирался для начала обзавестись соратником. Или врагом. Пожалуй, даже двумя врагами.
– Кайла, – произнес Ант в трубку, пока летное авто спускалось по трассе на самый нижний уровень Верграйза. – Сворачивай поисковую деятельность и свяжи меня с Адамом Тарлем, немедленно.
– Добрый вечер, господин Арль, – раздалось не больше чем через тридцать секунд. – Я слушаю.
– Ваш сын затеял опасную игру, намеренно пойдя против меня. Эльдертариону отныне отказано присутствовать в столице.