Ванечка
Шрифт:
Ребенок на руках у Нади зашевелился, и только теперь она посмотрела на него. А Ваня открыл глаза и посмотрел на Надю.
Приехавшие санитары направились к разбитой машине, а майор милиции с блокнотом в руках стал опрашивать свидетелей:
– Так, что тут случилось? Кто видел?
Свидетели столкновения заговорили разом:
– А что случилось? Бандиты! Гоняют как…
– Беспредел! Что хотят, то делают!
– Убили людей и уехали! На «мерседесе»!
– Да стрелять их надо!
– Понятно, –
Но свидетели один за другим отворачивались и спешно расходились, не отвечая.
Майор подошел к Наде:
– А ты что стоишь? Ты свидетель?
– Что? – заторможенно ответила она, глядя на работу санитаров, извлекающих трупы из машины.
– Я говорю: ты свидетель? Видела, как что случилось?
– Конечно, видела…
– И номер машины видела?
– «МОГ 679 Л», – все так же заторможенно сообщила она.
– Ты уверена?
Надя впервые посмотрела на него:
– Что?
– Паспорт! Фамилия?
Надя пришла в себя и оглянулась на угол Волкова переулка:
– Ой, а у меня чемодан украли…
В милицейском «форде», катившем по Москве, радио сообщало:
– В Кремле завершилась встреча Бориса Ельцина с премьер-министром Сергеем Кириенко. Во встрече принимали участие Борис Березовский, Владимир Потанин, Михаил Ходорковский и другие представители промышленных и финансовых кругов. Они предложили провести девальвацию рубля. Эксперты считают, что это, безусловно, поможет расплатиться с шахтерами, учителями и другими внутренними долгами правительства, но резко повысит уровень инфляции…
Майор Никуленко, ведя машину, выключил радио.
– Блин, довели страну! – И повернулся к молчаливо рыдающей Наде. – Ну, хватит реветь! Хватит! Пацана не урони!
Надя сидела, окаменело держа в коленях Ваню, слезы катились по ее лицу и капали на ребенка, который молча смотрел на нее своими голубыми и огромными, как на иконе, глазами.
– Что ж я делать-то буду? – в отчаянии произнесла Надя. – Что я с ним буду делать?
– «Что делать, что делать»! – сказал майор. – У них родители есть, у погибших?
– Не знаю.
– Как не знаешь? Ты им кем приходишься?
– Никем… Мы с тетей Зоей в поезде познакомились.
– Ну, у них же есть родители. Приедут и заберут пацана.
– Откуда?
– Я не знаю откуда. Ты знаешь?
– Не-а… Не знаю, они с каких-то приисков ехали… Дядя Коля самолетом в Москву, квартиру купил. А Зоя позже, с Ванечкой, она летать боялась. – И Надя снова расплакалась. – Ванечка, что мне делать с тобой?
– Ну все! Все! Отдашь в детдом.
Надя испугалась:
– Как это – в детдом?
– Ну как, как! Ты ему никто. Если у него никого нет, заберут в
– Маршала Жукова, сто сорок. Вот сюда, во двор…
Стандартная двухкомнатная квартира на четвертом этаже стандартного панельного дома на проспекте Маршала Жукова. Старые обои, недорогая мебель, в спальне – кровать и люлька, в гостиной – помимо рижского шкафа и стола – детский манеж и раскладушка. На тумбочке небольшой телевизор «Самсунг» и «Акаи».
Пройдя по квартире и выглянув в окно, майор сказал:
– Ну чё? Нормальная квартира. – И кивнул на раскладушку: – Ты здесь спала, что ли? – И остановился у настенной фотографии Николая и Зои. – Могли бы и жить… Ты уверена, что запомнила номер «мерседеса»?
– Вы уже третий раз спрашиваете. – Надя, положив ребенка на кровать, открыла на нем памперс. – Ой! Что ж ты молчал, горе мое? Где у нас памперсы?
– Значит, уверена? – спросил майор.
Надя достала из-под кровати пакет с последними памперсами.
– «МОГ 679 Л», я же сказала.
– Беда мне с тобой… – вздохнул майор.
– А мой чемодан вы найдете?
Глядя, как она меняет памперс ребенку, он развел руками:
– Как его найдешь? Ладно, я пошел. У тебя хоть деньги-то есть?
– Двенадцать рублей. А что?
– Да? А ты пошукай тут. Где-нибудь могут лежать. С приисков.
– Откуда? Они ж мебель купили.
– Тоже верно… – Поколебавшись, майор полез в карман своего кителя, достал сложенную вшестеро десятирублевку. – Держи. Заначка была, на пиво.
– Ну что вы?!
– Держи, я сказал! И окна закрой – ночью, передавали, гроза будет, – сказал майор и повернулся к ребенку: – Ну, бывай, Иван! В детдоме вырастешь бандитом – встретимся!
Читая на пакете детского питания «Хипп» инструкцию, Надя неумело разводила кашу молоком, когда за окном началась та знаменитая гроза, которая летом 1998 года срывала в Москве крыши с домов, выбивала окна и повалила почти все деревья на улицах…
А в квартире у Ванечки, дернутая порывом ветра, хлопнула и чуть не разбилась оконная створка, отчего Ванечка испуганно задрожал губками, готовясь заплакать.
Надя, выглянув в окно, ухватила распахнувшуюся створку, притянула ее, закрыла на щеколду.
– Боже, что делается!
Подхватив Ваню, посадила его у кухонного стола на стул и стала кормить кашей.
– Не бойся, это просто гроза. Кушай… Вот так!
Но Ваня, подержав кашу во рту, брезгливо вытолкнул ее обратно.
– Почему, Ваня? – чуть не расплакалась Надя. – Я сделала по инструкции. Ну, скушай, пожалуйста!
Однако Ваня, сжав губы, отворачивался.
– Ну, Ваня! Я тебя очень прошу!..