Вампиры на Каникулах
Шрифт:
— На корабле! — наставительно сказал Рауль, в данный момент превыше всего ценивший простоту. — И чтоб он плавал по… по…
— По Атлантическому океану?
— Нет!
— По Средиземному морю?
— По воде!.. Карьера во флоте мне нужна позарез. Я же знаю, что братец все наше состояние промотает на балерин. Да, они для него, как валерьянка для кота. Так что рассчитывать я мог только на себя… Альфред, а к чему я вообще завел этот разговор?
— Ты хотел рассказать про помолвку с Кристиной Даэ.
— Да, именно. Чтобы меня взяли во
— Про п-платки?
Повисла напряженная пауза, во время которой Рауль и Альфред думали о вреде сказок. Наверняка настоящий раннесредневековый рыцарь — т. е. небритый детина в помятых доспехах — подняв шелковый платок, тут же понес бы его к ростовщику, чтобы добыть денег на новое копье. Хотя если подумать, в те времена функцию платка вообще выполнял рукав.
— Это значит…?
— Ну да. Вечная кабала.
Они снова помолчали, потом налили по бокалу.
— И вот, когда через много лет я приехал в Париж в отпуск, то снова наткнулся на нее! Причем я что думал? Что за эти годы она… ну… придет в себя. Черт же дернул Филиппа потащить меня к ней в гримерку! В общем, не забыла она про тот шарф.
Рауль пригорюнился. Но кроме себя самого, винить ему было некого. Шарф, тем паче красный — дело серьезное. Сколько молодых людей, всхлипывая, плелись к алтарю за куда меньшую провинность! Например за то, что по ошибке подарили девице букет красных роз вместо желтых гвоздик. Или, забывшись, протанцевали с ней вторую кадриль подряд.
— Ну мы, как водится, оказались помолвлены. Даже Филипп не протестовал. Вот такую свинью мне подложил герцог Людвиг из Баварии, когда лет 20 назад женился на этой актрисе… как там ее… не помню. С тех пор среди аристократов модно стало брать жен из театральной среды, — молодой человек мстительно сверкнул глазами. — Но мы, де Шаньи, так просто не сдаемся!
Альфред вздрогнул, потому что где-то уже слышал эту присказку. Обычно за ней следовали необдуманные поступки.
— У меня не оставалось другого выхода, как вынудить Кристину расторгнуть помолвку. И я решил обратиться к теории эволюции. Слышал про такую?
Вампир промычал что-то неопределенное. Сейчас он с трудом припоминал, в каком городе находится, не говоря уже о научных гипотезах. Но вроде бы суть этой теории сводилась к тому, что на шестой день Господь сотворил человека из обезьяны.
Или наоборот.
— Мсье Дарвин пишет, что выживает сильнейший. Я с ним полностью согласен! Потому что если корабль пойдет ко дну, выживет тот, кто растолкает всех остальных и первым добежит до шлюпки. Согласно этой теории, барышни, естественно, отбирают
— Призрак Оперы?
— Вот-вот, он самый. Злодей из готического романа. Зачем ей я, если есть он? Так что я научился краснеть — что, кстати, не трудно, если вспомнить какие песни поет наш боцман после второй бутылки. И заламывать руки, и разговаривать исключительно восклицательными предложениями, — похвастался виконт де Шаньи. — А когда она пригласила меня сопроводить ее на кладбище, и мы с Призраком столкнулись нос к носу, я даже сумел хлопнуться в обморок. Очень профессионально получилось.
— Помогло?
Раздался душераздирающий вздох.
— Кристина сказала, что ей нравится «мой румянец невинности.» Ох, Альфред, что бы я делал, если бы ты не уговорил ее меня бросить!
— Это не я, это… Постой, сколько мы уже так сидим?!
— Не знаю. Два часа, три, а какая разница?
Силы, Власти и Престолы! Герберт его упокоит!
— Мне нужно бежать, меня там друг ждет.
— Ну и привел бы его сюда.
Альфред посмотрел на Рауля, на его кудрявую шевелюру, голубые глаза, на его мускулистую грудь, открывавшуюся из-под расстегнутой сорочки. Чего доброго, он окажется во вкусе Герберта, причем в разных смыслах этого слова.
— Как-нибудь в другой раз.
Глава 14
Пока Альфред вступал в клуб, возглавляемый Дионисом, виконт фон Кролок решил отправиться на прогулку. Можно, конечно, постучать в дверь и вытащить Альфреда за шкирку, но мало ли чем он сейчас занимается. Может, понял наконец, что клыки ему нужны не только для того, чтобы колоть орехи.
Тот факт, что Альфред до сих пор никого не укусил, начинал угнетать виконта. Но на все расспросы, как же он справляется с голодом…. точнее, с Голодом, юный вампир делал круглые глаза. В том супе, которым его кормили в школе, даже с микроскопом нельзя было отыскать кусочка чего-нибудь питательного, а на свою университетскую стипендию Альфред тайком подкармливал лабораторных мышей. Быть голодным — для него это нормальное состояние.
Поэтому Герберт ограничивался увещеваниями, не принуждая друга сесть на гемоглобиновую диету. Пусть Альфред делает, что ему заблагорассудится. Пусть наслаждается свободой.
Иллюзией свободы.
…Не глядя по сторонам, Герберт шагнул на дорогу, прямо перед проезжавшим экипажем. Кучер дернул поводья и приготовился отсыпать рассеянному прохожему порцию брани, но лошадь, к величайшему удивлению возницы, не заржала и не встала на дыбы. Лишь деликатно обошла вокруг белокурого юноши. В сравнении с людьми, животные обладают не только лучшим чутьем, но и большей долей здравого смысла. Они знают, что связываться с нежитью себе дороже.