Вампиры девичьих грез
Шрифт:
Но уходя, недвусмысленно поманил меня за собой. С кураторами, да еще в людном месте, как известно не спорят. Он отвел меня подальше от любопытной толпы и тихо поинтересовался:
— Сколько у тебя еще пар?
— Две.
— Закончишь, забери одежду в гардеробе и зайди ко мне.
— Зачем?
— Есть только один способ это выяснить, и ты его уже знаешь.
Кивнул официально — вежливо и отбыл по своим, несомненно, важным делам.
А я еще две пары мучилась от любопытства, да пыталась понять, хочу ли я как можно скорее оказаться в его
А потом послушно спешила к нему лабиринтом коридоров, перекинув через руку тяжелое зимнее пальто, и сердце обрывалось в предвкушении… чего? Я не знала. Хотела ли я остаться с ним наедине, или боялась с ним оставаться? Наверное, и то и то. Я к нему привыкала. Все сильней с каждой встречей. Он был слишком значительной фигурой. И в моей серой жизни, и сам по себе. И его внимание ко мне, несомненно, льстило. Выделяло меня, не нужную и не интересную никому в универе девочку, из толпы. Но излишнее внимание вампира порой могло быть опасным. Я это понимала. Но что это могло изменить? Он позвал. И я послушно пришла.
Постучав, заглянула. В приемной было пусто, дверь в кабинет приоткрыта.
— Заходи, Лариса, — донесся до меня его голос. Это он как, еще и сквозь стены видит?
Зашла. Бросила пальто и сумку в ближайшее кресло, прошла к нему в кабинет. Мое прошлое пребывание здесь теплых воспоминаний не будило, поэтому я немного нервно остановилась почти у самой двери. Анхен сидел за столом, обложившись какими-то бумагами. Не то изображал бурную деятельность, не то действительно был сильно занят.
— Лариса, помоги мне немного, Инга моя болеет…
— Да? — к такому я была не готова, и с ходу ляпнула, — и как называется болезнь, «критическое обескровливание на рабочем месте»?
— Мне приятно, что мои гастрономические пристрастия так будоражат твою фантазию, но болезнь называется прозаически: простуда. Возникла вследствие беготни из корпуса в корпус в полураздетом виде, — Анхен смотрел на меня с легкой усмешкой. — А теперь, пожалуйста, возьми вон с той серой подставки отпечатанные листы и разложи на три экземпляра. Лучше у Инги на столе, там больше места.
— А что мне будет за выполнение работы твоей секретарши? — нет, я понимала, что сделать все равно придется, да и вовсе не против я была ему помочь. Но вредность — она точно впереди меня родилась.
— А если тебе в детстве читали сказки, то должна бы знать: больше всего всегда получает тот, кто никогда не торгуется. Все, Лара, иди, не отвлекай меня. Быстрее закончим, быстрее будет сюрприз.
— Какой сюрприз? — вот теперь не уверена, что хочу быстрее заканчивать. Сюрпризы у вампиров, они того, разные бывают.
— Никакого, если за полчаса не управимся, — судя по глубокому вздоху светлейшего, Инга явно делала, что велят, быстро и без вопросов. — Когда разложишь, спустись по ближайшей лестнице в 117-ю, и в самых вежливых выражениях попроси от моего имени сброшюровать их прямо при тебе.
Послушно пошла работать. Стол у Инги был просторный, содержался в идеальном
Страницы, по счастью, были пронумерованы, раскладывать их труда не составляло. Я, разумеется, полюбопытствовала, но быстро поняла, что читать сие мне не интересно. Это были материалы какой-то конференции по проблемам создания искусственной крови. Я не вампир, мне и своей естественной хватает. Закончив вчитываться в содержание, заметила, что оформление куда занятней. Текст был явно отпечатан на машинке, но края его были абсолютно ровные, словно у книжной страницы, вышедшей из типографии. Это Инга такая умелица? Или чудеса вампирских технологий? Но они ж, вроде, запрещены к использованию по эту сторону Бездны. Или если чуть-чуть и для себя, то все же можно?
— Анхен, а как это печатали? — не удержавшись, крикнула в приоткрытую дверь.
— Лариса, а почему это еще не сброшюровано? — отфутболили мне в ответ с моими же интонациями.
Мысленно плюнула, побежала брошюровать. Там на меня попытались глянуть хмуро, не то обед у них был, не то тихий час, но волшебное имя светлейшего ир го тэ Ставэ мгновенно подарило мне целую комнату лучших друзей.
Радостно вернулась, волоча господину добычу. Но оказалось, не так все просто. Один экземпляр Анхен бодро бросил в ящик собственного стола, а два другие мне было велено вприпрыжку нести к светлейшему ректору, дабы отдать в добрые руки его секретарши.
— На парадный вход не беги, с этой лестницы есть выход на улицу, до главного здания тут будет ближе, — проинформировал меня светлейший куратор, оторвавшись от своих бумаг. Что он из них, пасьянс, что ли складывает? — Только пальто застегни как следует. А то еще одна у меня поляжет от «критического обескровливания» в условиях резко не замеченной зимы, — он разве что не фыркнул, выдавая мне эту тираду. Неужели так задел мой намек на его «гастрономические пристрастия»? Ах, ну да, ну да, мы девочек не едим. Разве что с друзьями и в розовой ванне.
Уже вдыхая на бегу морозный воздух, вдруг осознала, что воспоминания о судьбе Лизы не принесли мне ни горечи, ни горя. И факт непосредственного участия в этой судьбе Анхена тоже бурных отрицательных эмоций не пробуждал. Наверное, в чем-то он меня тогда убедил. Уболтал, и я, незаметно для себя, согласилась. Она этого хотела. Ей подарили ее мечту. А я не хотела. Хотя мне предлагали ровно тоже самое. И я жива и здравствую, и никто не жаждет выпрашивать или отнимать мою кровь: ни всю до капли, ни хотя бы каплю. У каждого свой путь. А вампиры — они вампиры. Они пьют кровь. У тех, кто настолько глуп, чтоб им ее дать.