Вампиррова победа

Кларк Саймон

— Да, выглядишь ты как Леппингтон. Так что в старых генах осталась еще жизнь. Как родители?

— Хорошо. На этой неделе отправляются на яхте в Грецию.

— Под парусом?

Дэвид кивнул.

— Зиму она простояла в сухом доке. Отцу не терпелось спустить ее на воду.

— А, это северная кровь в его жилах. Она есть и в моих, и в твоих тоже. Добрая красная кровь викингов. Чаю?

— Да, пожалуйста.

Отыскав тяжелый закопченный чайник, старик поставил его на тлеющие угли. Пока они ждали, когда закипит вода,

старик задавал вопросы — безлико-вежливые, какие задают отдаленному родственнику. Он не улыбался и говорил с грубовато-добродушной деловитостью.

Дэвид обнаружил, что сам он отвечает довольно сдержанно.

— Сахар? Молоко? — осведомился старик.

— Только молоко.

— Не хочешь кусочек лимона?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Если бы ты сказал «да», я схватил бы вон тот меч и разом снес бы тебе голову.

Дэвид подобрался и бросил взгляд на дверь. Тут старик впервые улыбнулся.

— Прости мое чувство юмора, внучатый племянник. Но я ожидал, что ты появишься в розовом галстуке, никчемных кожаных туфлях и воняя одеколоном. — Он бросил на Дэвида проницательный взгляд. — Так они тебя не испортили, забрав в большой город?

— В Ливерпуль? Ну, мы жили на окраине. И в конце концов, Ливерпуль — это не Париж или Сан-Франциско.

— Рад слышать, внучатый племянник, рад слышать. — Он Бросил в чайник несколько ложек заварки. — Кстати, не могу же я все время звать тебя внучатым племянником? Как тебя величать? Доктор Леппингтон?

Дэвид улыбнулся.

— Просто Дэвид.

— Тогда никаких, черт побери, «дядя Джордж», или я снова возьмусь за меч, — сурово отозвался старик. — Ты теперь взрослый. Зови меня Джордж.

В два шага он оказался возле Дэвида, и тот пожал протянутую руку. Кожа старика была жесткой, а хватка — железной.

— Хорошо, Джордж, — с улыбкой кивнул он.

— Я начал делать такие, — его дядя (Джордж, поправил себя Дэвид, зови его Джордж) кивнул в сторону меча, — когда пару лет назад продал дело. Нужно было чем-то себя занять. Не хотелось начать гнить до времени. Каковы твои профессиональные рекомендации?

Господи боже, он ушел на покой два года назад, когда ему было сколько... восемьдесят два? Дэвид почувствовал симпатию к старику.

— С виду ты вполне здоров, и если это тебе в радость, продолжай в том же духе.

— В точности мое мнение, — сердечно отозвался Джордж. — Нельзя было позволить, чтобы меня хватил удар до твоего приезда.

— До моего приезда? — Дэвид посмотрел на него озадаченно.

— Ты же собираешься здесь жить?

— Ну, я здесь в отпуске.

— Да, да. Но ты получил письмо от доктора Пэт Фермен?

— Да. Он приглашал подумать о том, чтобы перенять его практику.

— Кстати, это она.

— Прости?

— Доктор Фермен — женщина. Но опять же большинство профессиональных званий ничего ведь не говорят о поле.

— Нет... но...

Дэвид почувствовал,

что упустил какую-то важную нить разговора. Его дядя вел себя так, как будто Дэвид должен был получить новое длинное письмо, которое бы все объясняло. Только это письмо так и не дошло.

— Ты примешь практику? Ты собираешься сюда переехать?

Голубые глаза старика впились Дэвиду в лицо. Напряженность во взгляде Джорджа была едва ли не шокирующей.

— Об этом пока еще рано говорить, — несколько опешил Дэвид.

Старик смотрел на Дэвида в упор. Дул ветер, гудело пламя. От жара, бьющего Дэвиду в лицо, саднило кожу.

Вздохнув, старик отвел взгляд и повернулся к племяннику спиной, чтобы залить кипяток в заварочный чайник.

— Мне следовало бы знать, — вполголоса проговорил Джордж. — Твой отец был не из тех, кто прямо и недвусмысленно заявляет, с кем он.

— Прошу прощения? — Дэвиду казалось, что он должен встать на защиту отца. Но от чего?

— Твоему отцу никогда не следовало увозить тебя из Леппингтона.

— Но он...

— Да, да. Отправился туда, где есть работа. Я знаю причины. Или, во всяком случае, слышал все отговорки.

— Послушай, Джордж. Я не понимаю, о чем ты, я просто потерял твою мысль.

— Нет. Это мы тебя потеряли. Твоя мать — из теста покруче, чем это. — Подобрав меч, Джордж постучал им о стальные тиски. — Она пришла из внешнего мира и отрубила твоего отца от его корней.

— Послушай, я думаю, мой приход сюда, наверное, был ошибкой. Отец просил передать наилучшие пожелания. Но мне надо будет возв...

— Сядь.

— Нет. Дождь кончился. Если я пойду сейчас, то смогу...

— Сядь. — Голос Джорджа внезапно смягчился. — Садись, сынок. Выпей чаю.

Дэвид готов был уже уйти, но что-то в голосе старика заставило его остановиться. В грубовато-деловитой манере Джорджа появилась нотка печали.

— Пожалуйста, Дэвид. Выпей сперва со мной чашку чаю. Дэвид кивнул, понимая, что весь его вид говорит старику о том, что он вежливо выпьет предложенный чай, а потом уйдет. — Вот так, Дэвид. — Джордж протянул ему кружку чая, который казался невероятно крепким. — Знаешь, сынок, в последний раз, когда я предлагал тебе что-нибудь выпить, это было в городе, в «Городском гербе». Ты и твои родители приехали слишком рано к поезду.

— Кажется, я помню, — вполголоса произнес Дэвид. — Ты купил мне бутерброд с ветчиной.

Старик кивнул, его жесткое лицо смягчилось.

— Твоя мать так спешила побыстрее увезти вас из города, что у нее не нашлось временя докормить тебя завтраком. Во имя неба, ты проглотил этот бутерброд так, как будто был конец света. Хотя мне и пришлось поднажать, чтобы заставить их провести со мной пару минут в гостинице. Твоя мать была непреклонна в том, чтобы посадить вас обоих в этот поезд и раз и навсегда увезти отсюда. Помнишь?