Вампир в Атлантиде
Шрифт:
— Я никогда не ожидала ничего подобного, здоровяк, — тихо сказала Мелоди, набирая последние коды, чтобы расшифровать последовательность.
Теперь это вопрос времени, осталось ждать и надеяться, что в закодированном шифре не установлен какой-нибудь механизм самоуничтожения. Она поставила ноутбук на пол рядом с собой и потянулась. — А что значит воин Посейдона? Что-то типа культа горячих парней? Это отсюда татуировка у тебя на груди?
Прищурившись, Райзен спросил:
— А когда
— Гм, ну я, наверное, случайно заметила, когда ты вышел из душа в одном полотенце. — Мелоди почувствовала, как лицо заливает румянец. Да ну и черт с ним. На этого атлантийца явно стоило посмотреть. — Что она означает? Можно еще раз глянуть?
Воин нахмурился, но задрал рубашку, показывая ей тату. Мелоди постаралась не проглотить язык, когда показались сперва кубики мощного пресса, а затем широкая мускулистая грудь, которую ей так хотелось ласкать прошлой ночью.
Вверху справа на груди, Мелоди снова увидела тату.
— Этим знаком меня заклеймил сам Посейдон, когда я принес обет служить богу морей и защищать человечество. Круг, символизирующий все народы мира, пересекает пирамида знаний, унаследованных ими от предков. Изображение трезубца Посейдона делит их пополам.
Райзен заправил рубашку обратно, и на его скулах проступил густой румянец. Его смущение очаровало Мелоди. Большой суровый воин, спасший ей жизнь, стеснялся задрать рубашку.
Такой контраст смотрелся очень мило и, определенно, возбуждающе.
— Так ты поклялся защищать людей? И пытаешься убедить меня, что тебе одиннадцать тысяч лет? — Она закатила глаза. — Гм, знаешь… это вряд ли.
— Нет, мне не одиннадцать тысяч лет, но первые воины Посейдона, которые поклялись защищать… о, черт, ты ведь уже почти закончила с этим компьютером?
Мелоди пожала плечами.
— Процесс идет. Это может занять некоторое время.
— Который час?
Мелоди взглянула на правый нижний угол монитора.
— Четверть десятого. Прошло ровно пятнадцать минут с тех пор, как ты последний раз спрашивал. У тебя что, нет часов?
В пламени его ответного взгляда можно было курицу зажарить. «Кстати, как же я голодна!» Опять. Как обычно. После того, как Райзен красовался тут во всем своем мускулистом великолепии, речь шла уже не столько о еде, но Мелоди решила, что тут ей ничего не обломится. Вряд ли неряшливые компьютерные гении во вкусе такого красавца.
— Я не ношу часы. Они барахлят рядом с атлантийской магией. Мой отец… — Райзен запнулся на полуслове и уставился на нее. — Почему я тебе все это рассказываю?
— Так что там с твоим отцом? — переспросила Мелоди, роясь в своем рюкзаке в поисках батончика мюсли или яблока.
Вообще, лучше
— Не твое дело, человек.
Райзен развернулся и пошел прочь.
— Серьезно? — Мелоди не сдержалась и расхохоталась. — Человек? Ты еще начни бормотать «моя прелесссть»!
— О чем ты говоришь? Я ни слова не понимаю из того, что вылетает из твоего рта, — прорычал Райзен. На самом деле прорычал, и она опять рассмеялась.
Что, казалось, разозлило его еще больше.
— Забавно — ты упомянул мой рот, а сам все время на него пялишься, — прибавила Мелоди, поддразнивая атлантийца.
Тот развернулся и пересек комнату так быстро, что она даже не заметила его движений, но внезапно его сильные руки ухватили ее за предплечья… и Мелоди оказалась в подвешенном положении. Великолепное, сердитое лицо Райзена маячило перед самым ее носом, а его глаза практически горели темно-синим светом.
Нет, подождите.
Они на самом деле светились.
Вот дерьмо.
Райзен заговорил, чеканя каждое слово:
— Я не хочу смотреть на твой рот. Не хочу пялиться на твои странные волосы, или на твою аппетитную фигурку, или на то, как сияет твоя шелковистая кожа даже в этом отвратительном освещении. Прошлой ночью, пока ты спала, мне ничего так не хотелось, как плюнуть на сдержанность, сорвать с тебя одежду и погрузиться в твою горячую, влажную, тугую…
— Все, все, я поняла, — задыхаясь, прервала его Мелоди. — Поняла. Полностью. Ты не хочешь меня хотеть. Ясно. Можешь уже меня отпустить.
Райзен медленно, прижимая к себе, поставил ее обратно, но объятий не разжал, и хорошо, а то у Мелоди просто ноги подкашивались.
— Нет, — ответил он, наклоняя голову. — Не думаю, что смогу тебя сейчас отпустить.
Мелоди понимала, что вот-вот случится, даже могла бы убежать, потому что Райзен ослабил хватку, но вот как раз убегать ей совершенно не хотелось. Не хотелось, чтобы ее отпускали. Она обняла его за шею и усмехнулась.
— Похоже, грядут неприятности, — прошептала она.
— Ты сама — ходячая неприятность. — С этими словами Райзен поцеловал ее, и — о, святой Linux в квадрате! — этот мужчина знал свое дело.
Мелоди бесстыдно растаяла в его объятьях. От ласки его губ каждое нервное окончание в ее теле танцевало танго… ну или по крайней мере танец диких пьяных куриц.
Затем атлантиец подхватил своими большими руками ее под попку и притянул к себе повыше, дав почувствовать весьма внушительную и твердую эрекцию. Все мысли вылетели у Мелоди из головы, но напоследок она поблагодарила свою счастливую звезду, что успела отключить камеры в хранилище на всю ночь.