Вампир поневоле
Шрифт:
Кафе подождет. Скорей бы уже Вовка пришел.
К тому моменту как я уже всерьез опасался солнечного удара и лелеял самые черные замыслы (наиболее мягким вариантом было Вовочкино убийство с последующим расчленением трупа — вот до чего этот Данешти довел бедного несчастного практически профессионального переводчика!), в конце улицы показалась знакомая двухметровая фигура.
На этот раз Вовочка решил, что дипломированному юристу не подобает выглядеть как шаромыге какому-то и для визита в
Я всегда подозревал, что он мазохист. Правда, внимания на этом решил пока не заострять.
– Ты через Таганрог, что ли, ехал? Или через Батайск?
– Не-а, — смущенно потупил глазки Вовочка. — Я в книжный зашел.
Интересно, я его что-то там не видел … Тьфу, блин, что у нас, один магазин в городе?
– Да ты что?! — неискренне поразился я. — Ты еще и читать умеешь?!
Владимир хмыкнул:
— Да вот, представь себе. Вчера азбуку выучил. А тут увидел букварь и — не удержался.
— А я думал, ты только картинки смотришь, — не удержался от подколки я и, прежде чем Вовочка смог сказать хоть слово, продолжил: — Такими темпами тебе скоро надо будет переходить на более серьезную литературу. «Мурзилку», например, читать.
Вовочка только вздохнул:
– Я пытался, но «Музилку» у меня Аська отобрала. Говорит, там столько знакомых букв!
Я только лишний раз убедился, что переболтать господина Данешти вряд ли смогу … Хотя, конечно, хорошо, что этого Ася не слышит. Вовочке б тогда досталось.
Стоп! Нас же Аня ждет! Куда-то меня не туда занесло.
– Ладно, хватит болтать, поехали.
Я развернулся, шагнул к остановке, но Вовочка внезапно схватил меня за плечо:
– Может, ты сперва объяснишь мне, зачем мы так летим?
И вот что ему сказать?
– Вов, — осторожно начал я, — я и сам толком не знаю. Давай проедем, а на месте уже разберемся.
Вовочка обиженно надулся:
– И откуда у тебя этот милицейский жаргон? «Проедем»! Ну ладно я, мне как адвокату можно, но ты-то откуда нахватался?
– С кем поведешься … — хмыкнул я.
Вовочка хихикнул:
– Эт точно! Глядишь, еще пара лет, и вместо «потерпевшего» будешь переводить «терпила», а вместо «вора» — «крадун» …
Я представил грядущие перспективы и, честно говоря, содрогнулся от ужаса.
Так. Пора заканчивать эту болтовню. Аня ждет.
На этот раз мне таки удалось затащить господина Данешти в маршрутку.
Минут через пятнадцать — двадцать мы были на месте. Вовочка оглянулся по сторонам, тоскливо покосился на пятиэтажки-хрушовки и задумчиво поинтересовался:
– Может, объяснишь мне, за каким чертом я тащился к ЦУМу?
– В смысле? — не понял я.
Вовочка махнул рукой куда-то
– Вон там, на перекрестке, СИЗО, оно же, на жаргоне, тюрьма. Я оттуда вышел полчаса назад. Отсюда до этого чертова СИЗО две минуты ходу … Я бы спокойно мог дождаться тебя здесь.
Я только пожал плечами:
— Ты ж сам предложил.
— Мог бы не согласиться!
Объяснять Вовочке, что я попросту не подумал о том, где ему будет ближе, было выше моих сил. Он же опять все переврет! Вовек не отмажусь! В общем, мне оставалось только вздохнуть:
– Пошли уже …
В подъезде я только поднес руку к звонку, как дверь в квартиру отворилась, а через мгновение из-за нее выглянула и сама Аня:
– Заходите, — чуть слышно всхлипнула она.
Анюта снимала обычную однокомнатную квартиру: комната, коридор, кухня да совмещенный санузел. Потемневшее зеркало возле двери, чтобы зрительно увеличить коридор. В уголке высокая вешалка. На тумбочке для обуви — вазочка с искусственными цветами. Ничего особенного. Все тихо, мирно и цивильно.
По крайней мере, так все выглядело пару дней назад, когда я был здесь в последний раз. Теперь же … Такое чувство, будто в прихожей никто не убирал с месяц, не меньше. Лампочка в плафоне перегорела, ну так день же на дворе, да и кухня не замурована — значит, сюда должен проникать свет. Однако в помещении царил странный полумрак. Зеркало покрывал толстый слой пыли, полностью скрывающий все отражения. По углам повисла паутина. И даже цветок, казалось, завял, печально опустив листья.
Вовочка окинул помещение взглядом и только присвистнул:
– Аськи на вас нету!
Анюта, замершая испуганным столбиком неподалеку от входа, жалобно всхлипнула:
– Да я пять минут назад здесь пыль вытирала! А лампочку за полчаса до вашего прихода вкрутила!!! Пятую за сегодня!!! — Чувствую, еще чуть-чуть, и у нее начнется истерика!
Ни фига себе!
Так, хватит сопли распускать. Что там она про отражение говорила?
– Анют, так что случилось? — осторожно поинтересовался я.
Такой, казалось бы, несложный вопрос вызвал новый слезоразлив:
– Я в зеркале не отражаю-у-у-усь! А в холодильнике все с утра плесенью затянуло-о-о-о-о! Квартиру паутиной заплело-о-о-о! По углам пауки стадами бегаю-у-у-ут!
Вовочка «завис» не хуже компа после первой же фразы:
— В каком смысле не отражаешься?
— В прямо-о-о-ом!!! Смотри!
Девушка провела ладонью по стеклу, стирая пушистый ворс пыли; я, как стоящий ближе к зеркалу, первым заглянул вглубь, выискивая там свое отражение, и почувствовал, как у меня волосы встали дыбом.