Вампир поневоле

Баштовая Ксения Николаевна

— А теперь повтори!

— Злой ты, Андрей, — вздохнул Вовка, но больше к вопросу английского языка не возвращался…

Минут за десять до условленного времени, мы были на месте.

Добрый, ласковый (и вообще просто ангелочек) Вовочка тут же начал завывать:

— Андрей, здесь же никого нет! Андрей, зачем мы вообще сюда пришли?! Андрюх, ну где твои хвостатые приятели?!

— Заткнись, вампирское отродье! — вежливо посоветовали ему из кустов.

Вслед за этими

добрыми словами (ну настроение у меня плохое. Не видно, что ли?!) на площадку вышло человек десять… И лично мне из присутствующих были знакомы всего двое: Семен и тот хмырь, что в четверг в собачачьем виде хотел мною подзакусить.

Вот объясните мне, почему стоит только появиться этим, как я понимаю, оборотням, вся улица мгновенно пустеет… Ни детишек никаких вокруг, ни бабок, так любящих перемывать чужие косточки… Поле эти «хвостатые» излучают особое, что ли?

— Андрей, — уныло протянул Вовка. — Объясни, почему у меня такое нездоровое подозрение, что нас сейчас будут бить ногами?

— Вот еще! — злобно фыркнул наш «четверговый знакомый». — Мараться о вас!

— Чистоплюй, что ли? — ласковым тоном поинтересовался Вовка

Я двинул его локтем в бок. Ну вот что у него за неймучий язык?! Видно же, что мы в меньшинстве. Сейчас накостыляют по шее и доказывай потом, что ты не верблюд!

— Я ведь могу и передумать, мальчишка! — прошипел этот хмырь.

— Прошу! — пожал плечами Вовка.

Оборотень рванулся вперед, но Семен вцепился ему в плечо, останавливая:

— Сперва надо, чтобы они поговорили со старейшинами рода.

Ну вот! Не прошло и полугода, а мы опять вернулись к тому, с чего начинали…

Честно говоря, я думал, что место, где можно будет пообщаться с этими самыми старейшинами, находится где-то неподалеку от места… э… забитой стрелки… Ага, как же! Мы полтора часа ездили взад вперед по городу. С пятью пересадками! Адрес своего пээмжэ они забыли что ли?…

Но вот когда мы наконец прибыли… Я был в полном ауте…

Домик — трехэтажный, с колоннадой, фонтаном, окруженный высоченным забором…

— М-да… — протянул Вовка, когда мы ступили на асфальтовую дорожку, ведущую к особняку. — Нам так не жить… Андрюх, слушай, когда я помру, прибьешь сюда мемориальную доску «В этом доме мечтал жить и не работать Владимир Александрович Данешти».

— Можно устроить, — ухмыльнулся один из наших конвоиров.

— Доску? — повернулся к нему Вовка.

— Смерть.

Добрые они… Просто слов нет. А те, что есть, цензура не пропустит.

Мягкий ковер алой лентой протянувшийся по мраморной лестнице… Широкий коридор… Тяжелые дубовые двери… И взгляды. Десятки, если не сотни взглядов. Любопытные. Серьезные. Скептические. Но все одинаково ненавидящие.

Я буквально чувствовал их кожей, но вот сколько не оглядывался — так никого и не заметил. Никого — это если не считать нас с Вовкой, да наших конвоиров. Но это ведь не в счет?

Глючит меня, что ли?

— Пришли?

Сами? — в голосе седого зазвучало искреннее удивление.

— Ну… — тихий смешок. — Мы же не сказали, зачем они нужны…

Седовласый мужчина, сидевший на стуле с высокой спинкой, прищурился, окидывая нас с Вовкой оценивающим взглядом:

— Значит вот так выглядят вампиры, не боящиеся солнечного света?… Забавно… Почему именно вы?

Честно говоря, я не понял о чем это он:

— В смысле?

— Нельзя сказать, что вы выделяетесь из толпы, — бросила женщина, замершая рядом с седым. — Это даже странно!

Вот спасибо, так спасибо! Приласкали, нечего сказать!

— Как это случилось? — нетерпеливо перебил ее седой. — Как вы стали вампирами?

За моей спиной переминался с ноги на ногу свирепо сопящий Семен, а потому я помедлил, решая, стоит ли отвечать. Вовка же отреагировал сразу:

— Это что, допрос?

— Предположим, — криво усмехнулся тот хмырь, что пытался мной подзакусить. — Сейчас вы в меньшинстве, так что отвечайте на поставленный вопрос. Причем рассказывайте с самого начала.

Я говорил, что они очень добрые?

Вовка хотел что-то вякнуть, но я двинул его локтем в бок:

— С начала? Пожалуйста! «В начале было Слово. И Слово было Богом. И Слово было — Бог…»

— Издеваешься?! — рявкнул этот… «нехороший человек» (или оборотень) и рванулся ко мне с явным намерением вцепиться в горло.

Я шарахнулся назад, наткнувшись спиной на Семена…

— Алексей, прекрати! — рявкнул седой. Вот и познакомились… — Они нужны нам живыми! Лишь тогда мы точно получим Фимку в сохранности! Если эти двое погибнут, за жизнь мальчишки не дадут даже ломаного гроша! Все, что мы получим — это труп твоего брата!

Фимка? Мальчик? Брат? У меня словно что-то щелкнуло в голове… Мы двое… За мальчишку…

— Вы, что хотите на кого-то нас обменять?! — внезапно охрипшим голосом поинтересовался я.

— На моего брата, кретин! — рявкнул Алексей. Черты его лица заострились, на щеках начала пробиваться шерсть… — Ему всего десять, а этот… коз-зел… уже почти месяц держит его в заложниках, пытаясь командовать нашим родом!

Сообщить им, что я неделю назад видел егойного брата живым и здоровым? Ну и что это даст?

— А если мы не хотим обмениваться?! — в один голос возмутились мы с Вовкой.

— Нас это не волнует, — отрубила женщина, а седой медленно кивнул, соглашаясь и вслед за этим скомандовал:

— Алексей, Семен, отведите их куда-нибудь в надежное место, и пошлите… например, Максима к Дракуле. Пусть сообщит, что мы предлагаем обмен…

М-да… Вляпались…

И глядя в «ласковые» глаза Алексея, готового придушить за малейшее слово, как-то совершено не хотелось рыпаться…

<