Вампир Лестат
Шрифт:
Я не видел никаких причин скрывать это от кого бы то ни было.
Я постарался проникнуть в его мысли. Он, конечно же, это почувствовал и нарисовал передо мной такие картины, от которых у меня перехватило дыхание.
Я и сам не знал, что именно увидел в те короткие мгновения. Рай и ад, а быть может, оба они, слитые воедино… вампиры, пьющие кровь из трепещущих райских цветов, свисающих с ветвей деревьев…
Эти видения вызывали во мне отвращение. Я чувствовал себя так, как будто хитрый дьявол проник в мои тайные мысли и мечты.
Внезапно он перестал
Да, именно так. И в следующую минуту он дал мне это понять – вежливо и учтиво.
Я тоже проявил учтивость по отношению к нему. Позволил увидеть нас с Магнусом в башне и услышать последние слова Магнуса, перед тем как он вошел в бушующее пламя. Таким образом, я рассказал ему все.
В ответ он лишь кивнул, но о себе не поведал ничего. Однако я видел, что последние слова Магнуса произвели на него впечатление: выражение его лица несколько изменилось, словно лоб вдруг разгладился и кожа на щеках туго натянулась.
К моему удивлению, он отвернулся и посмотрел в сторону главного алтаря. Потом скользнул мимо нас и повернулся к нам спиной, как будто совершенно забыв о нашем существовании и абсолютно не опасаясь каких-либо действий с нашей стороны.
Он медленно двинулся вперед по главному нефу, но походка его при этом ничем не напоминала человеческую. Держась в тени, он так быстро перемещался с одного места на другое, что казалось, будто он на миг исчезает, а затем появляется снова. Он ни разу не вышел на свет, и стоило только кому-либо из заполняющих собор верующих взглянуть в его сторону, как он тут же испарялся.
Меня восхищало его мастерство. Желая выяснить, могу ли я двигаться так же, я последовал за ним. Габриэль молча пошла со мной.
Оказалось, что это гораздо проще, чем нам казалось. Он же, в свою очередь, был буквально поражен, увидев нас рядом с собой.
От потрясения он на секунду потерял контроль над собой, и это позволило мне увидеть, в чем именно состоит его слабость – в гордыне. То, что мы смогли незамеченными подобраться к нему так близко и при этом с легкостью скрывали свои мысли, задело и оскорбило его.
Хуже того. Едва он понял, что я догадался о его чувствах, – а я открыл ему это буквально на долю секунды, – он пришел в ужасную ярость. От него исходил испепеляющий жар, хотя на самом деле жаром это назвать было нельзя.
Габриэль бросила на него презрительный взгляд. Она смотрела горящими глазами, и на какое-то время между ними возник контакт, к которому мне не было доступа. Юноша, казалось, был озадачен.
Однако в тот момент он был занят совсем другими проблемами, и я постарался понять, в чем именно они состоят. Он внимательно оглядывал верующих, убранство алтаря и смотрящие на него отовсюду образы Всевышнего и Девы Марии. В ту минуту он казался истинным богом, а на его совершенно невинном и очень белом лице плясали отблески света.
Он вдруг
– Вы должны пойти со мной, – сказал он.
– Куда? Зачем? – спросила Габриэль.
Я вдруг ощутил сильное давление. Он пытался увести меня против моей воли, но ему это не удавалось. Я буквально прирос к каменному полу. Я заметил, что при взгляде на него лицо Габриэль затвердело. И вновь юноша пришел в сильное смущение. Мысли его путались, и он не в силах был скрыть это от нас.
Так, значит, он недооценил не только наши моральные, но и физические силы. Интересно…
– Вы должны сейчас же пойти со мной, – повторил он, усилием воли пытаясь заставить меня подчиниться. Я чувствовал его психологическое давление так явно, что ошибиться не мог. – Если вы выйдете, мои приверженцы не причинят вам никакого вреда.
– Ты лжешь, – ответил я. – Ты отослал своих последователей и теперь торопишься выбраться отсюда, пока они не вернулись, потому что не хочешь, чтобы они видели, как ты выходишь из собора, не хочешь, чтобы они узнали, что ты был в храме.
И снова Габриэль презрительно усмехнулась.
Упершись рукой ему в грудь, я попытался оттолкнуть его. Он обладал не меньшей силой, чем Магнус. Однако я не позволил себе испугаться.
– Почему ты не хочешь, чтобы они это увидели? – глядя ему прямо в глаза, шепотом спросил я.
И вдруг в нем произошла такая разительная и отвратительная перемена, что у меня невольно перехватило дыхание. Ангельское выражение лица исчезло, глаза широко раскрылись, рот решительно сжался. Все тело странным образом изогнулось, и чувствовалось, что он с трудом удерживается от того, чтобы заскрипеть зубами и сжать кулаки.
Габриэль отпрянула, а я не выдержал и расхохотался. Это было одновременно и очень страшно, и очень смешно.
Не знаю, что это было, возможно, просто иллюзия, но видение быстро исчезло, и он вновь стал прежним. Его лицо даже приняло величественное и высокомерное выражение. Он устремил на меня поток своих мыслей, сообщая мне, что я оказался гораздо сильнее, чем он ожидал. Но если остальные увидят его выходящим из храма, это может их испугать, а потому мы должны поторопиться.
– И снова ложь, – шепнула Габриэль.
Я понимал, что гордыня не позволит ему простить нам все, что произошло. И да поможет Бог Никола, если нам не удастся перехитрить этого демона!
Обернувшись к Габриэль, я схватил ее за руку, и мы помчались по главному проходу к дверям. Габриэль с белым напряженным лицом вопросительно посматривала то на юношу, то на меня.
– Спокойно, – прошептал я.
Оглянувшись, я увидел его далеко позади. Он стоял спиной к алтарю и широко раскрытыми глазами смотрел нам вслед. В это мгновение он показался мне похожим на ужасное, отвратительное привидение.