Вампир… ботаник?
Шрифт:
«А ты по темноте бродишь… Где, интересно? Лабораторию на сегодня бросил – колбы, небось, тебе прогулы записали».
Джано присел за стол. Повертел в руках чашку с ягодами. Помолчал…
– Как твои… приобретения?
– Нормально, спят они.
– Все?
– Да все, все. Даже этот… Санни. Вот уж чудо…
– Ясно. Смотри, чтоб твои покупки не добрались до лаборатории.
«А они мои? Я-то сама не своя пока. Уточнить бы…»
– Формально они мои, – прочитал мысли вампир. – На деле – поглядим. Рассказывай о своих неприятностях.
– Неприятностях?
Черные
– Когда вчера ты не явилась портить мне жизнь, я подумал именно про неприятности. А что, твое отсутствие имело другие причины?
«Портить жизнь» я пропустила мимо ушей. Толку сейчас на него обижаться?
– Да нет. Понимаешь, такое дело…
Новость о похищении его Подарочка Джано не обрадовала и, кажется, не удивила. Сказать он ничего не сказал, только кивнул, словно знал заранее. И надолго замолк, задумавшись о чем-то.
Нехороший у него был вид, то ли больной, то ли какой-то умученный до состояния «хиро». Или… да нет, вряд ли бы его успели куда-то выдернуть и вернуть так быстро. Значит, все еще впереди.
– Будут разборки?
– Будут, наверное. Посмотрим… Вообще-то уже должны были ломиться и требовать. Может, не нашли еще…
– Или у самого работорговца рыльце в пушку.
Но ботаник на пушок не отвлекся. Его любопытство сегодня явно делось туда же, куда и мой аппетит. Неслабо его придавил этот Алишер.
– Слышь, хозяин, а этот мальчишка тебе кто?
Наверное, один из слонов на рынке сегодня таки помер. Потому что вампир ответил на мой вопрос:
– Подарок. Бывший.
Ага-ага… Ну это-то я и так поняла. Но почему вампиру-мужчине подарили мальчика, существо, не подходящее ни по возрасту, ни по полу? И как получилось, что Подарок оказался у работорговцев? Вряд ли Джано мог продать свой Дар… даже если допустить, что мой тихий ботаник – сволочь, торгующая детьми. Непохоже. Странно все это.
«Особенно тот разговор между предполагаемым хозяином и его «недостойным» рабом».
– И?
– И ничего. Ты… кстати, а что ты пьешь?
И пока я думала, что соврать, вампир протянул руку и опрокинул стакан, будто свой.
– Стой!
Я опоздала. Пять секунд вампир сидел статуей с раскрытым ртом и распахнутыми глазами, из которых градом текли слезы. А потом у него вырвалось придушенное, непередаваемое:
– Ыр-р-р-р-р-р-ргх-х-х-х…
Ой, может, коктейль надо было разбавить?
– …и говорит: «Гони кошелек, малявка, а то башку расшибу!» – продолжила я рассказ.
– Ма… малявка? Он страдал… слепотой?
– Нет, просто в подворотне темно было.
Вампир расхохотался. Весело и по-настоящему, словно мальчишка, впервые увидевший, как любимый папа попал молотком по пальцу и исполняет пляски народа мумба-юмба. Так, вампирам больше не наливать.
Говорят, вампиры не пьянеют. Может, оно и так. Но от этого спирта захмелел бы даже чемпион мира по выпивке. Я вон только глоточек сделала – так до сих пор в ушах звенит. А бедняге Джано досталось по полной. Он даже болтать начал! Это как надо было опьянеть! Нет, не в смысле разговаривать, а всякие секреты выбалтывать. Ну какие трудности
Спасшиеся пытались держаться вместе и найти себе свободную землю, чтобы жить там и восстановить что можно. Но им не дали. Волшебство – такая вещь, которую хочется иметь всем. Люди сначала приглашали в гости, потом настаивали. Потом пришли… Уцелевших вампиров долго делили между собой «по справедливости», не особо спрашивая согласия «спасаемых». Разрушали семьи, растаскивая родичей по разным городам-государствам. Использовали в бесконечных междоусобных войнах.
Прошло больше трех сотен лет, прежде чем вампирам удалось создать что-то вроде организации и худо-бедно выработать соглашение, по которому «светлоглазым» даруется неприкосновенность на любых землях Девятицарствия. А потом и по остальным странам Поясов. И уже лет двести они держались в авторитете…
– Ты что за… замолчала? Что дальше было?
Кто бы мне сказал месяц назад, что я буду рассказывать эту историю нетрезвому вампиру… А, почему бы нет. Ночь, тихое местечко, мягкий свет, коктейль, симпатичный парень, который меня слушает. Уютно так… У меня такого и дома не было.
– А дальше он зажег фона… огонек и меня увидел. И почему-то решил, что на четвереньках бегать быстрее.
– И как?
– Да нет, я его все равно догнала. И пнула слегонца…
Если совсем честно, то не слегка. Пнула я тогда от души, до гипса и «скорой помощи», которую мне же и вызывать пришлось. Но Джано, судя по всему, уровень моей кровожадности не смущал. Скорее наоборот.
– Так с ними и надо! Пусть не… не… не лезут, вот! А то деньги отнимают! Это… зелья воруют! – Джано обвел глазами стол в поисках «зелья» и на всякий случай придвинул поближе бутыль со спиртом. – Подставляют…
– Слушай, я не…
– Друзей похищают! – список претензий к неведомым «им» удлинялся на глазах. – В рабство… того…
– Продают? – с опаской подсказала я. Алкогольная веселость и расслабленность покинули вампира, на глазах заменились злой решимостью накостылять всем доступным обидчикам. И недоступным тоже. Знаю я такое состояние. Оно называется «море по колено, горы по плечо, а все враги по кулаку» и обычно гарантирует крупные неприятности.
– Продают! Вот именно! – вдохновился Джано. – Продают… Ну ничего, я им тоже…
– Эй-эй…
Куда там! Златоглазый (глаза вампира светились, как фары) лишь на миг притормозил:
– Сиди здесь! Я скоро! – И снова заметался по комнате, как странная хищная птица, стремительная, легкая, беззвучная. Подскочил к полке, сцапал сразу десятка полтора всяких «зарядов» и щедро сыпанул их по карманам. Рассовал какие-то порошки… А потом рванул к дверям. Я только и успела, что кусочек мантии ухватить. Так он у меня в руках и остался…