Вамп
Шрифт:
Мишка с Лютой быстро провели классификацию, разделив их на три основных вида: крысы огромные, бегемото-образные, толстоногие — танки; крысы приземистые мускулисто-массивные, похожие на кабана и набирающие таранный разбег по прямой — дамагер-дилеры; крысы ягуаро-подобные, гибкие, тощие, невероятно верткие — роги. С игровым сленгом я знаком плохо, но тут и так все понятно: тяжелые танки, пробивные дамагеры и верткие роги. Не спутаешь.
Я ожидал легкую прогулку, успел привыкнуть, что скрипуны нам не соперники, и первую сотню шагов, пока скрипуны лезли
Благо, Люта реагирует быстро, опутывает шипастой лозой передовых противников, и задние половины их туш застревают в стене, следом подключается Мишка, мне приходится выполнять функцию телохранителя и отбиваться от кошачеподобных рог, которые сигают даже с потолка. Кабы не моя прокачанная резкость, не знаю, чем бы закончилось это столкновение.
Постепенно напор тварей начинает ослабевать, Люта магичит с шальными глазами, как стахановский передовик производства, Мишкины молнии шарашат целыми каскадами. А неплохо уже прокачались мои ребятки.
Отбились. И как я ни старался не подпускать вертких гадов, раны получили все. «Рекомендация: для ускорения заживления ран и подавления мутагенных изменений в поврежденных тканях используйте само-инъекции». Эпена есть, следую совету системы. Мишка с Лютой тоже потихоньку восстанавливаются.
— Понимаю теперь, почему гоблины зареклись сюда соваться. Скрипуны здесь уровнями выше и организованней, чем на поверхности. И я не уверен, что нам самим следует идти дальше.
— А что еще остается-то? — возражает Мишка.
— Ну, мало ли, — делаю неопределенный жест.
— Мишка, прав. Надо чистить дальше, понимаешь?
Молодежь высказалась за продолжение «крестового похода», и я чешу репу. Что надо идти дальше, я согласен. Но тактику нужно менять.
— Значит так, — сообщаю решение, — Я иду впереди. Вы в тридцати шагах сзади. Я буду наживкой. Вы подключаетесь, когда начнется замес, когда скрипуны на меня это… как ты там говорил… сагрономятся?
— Сагрятся, Вик. А ты выдержишь? — Мишка хмурится, ему не нравится идея прятаться за моей спиной.
— Я-то как раз выдержу. А главное, мне не придется отвлекаться на защиту ваших бренных тушек.
Мои доводы пусть не сразу, но были приняты. Я пошел впереди, и новая тактика показала свои преимущества. Когда из стены на меня вывалилась крысиная орава, я крутился, уворачивался и отбивался от вертких противников, а Мишка и Люта, стоя на безопасном расстоянии, методично прикончили свиноподобных, а затем в несколько приемов затюкали здоровенного бегемота, его не спасло даже то, что пару раз ему удавалось разорвать Лютины путы, она тут же пеленала его снова.
Второй раунд прошел гораздо менее болезненно. Я получил несколько легких ранений, подростки — ни царапины. Они только пожаловались, что во время боя я передвигался слишком
— Хорошо, учту на будущее, — соглашаюсь, и когда пошла следующая атака, стараюсь не оставаться в гуще врагов, окруженным тварями, а постоянно смещаюсь на периферию основного скопления, предоставляя ребяткам для атаки групповые цели.
Так вышло намного лучше. Мишка и Люта отработали со стопроцентным потенциалом, а мне в сущности приходилось не столько сражаться, сколько носиться кругами и акробатничать на стенах, удерживая на себе внимание противника.
— Это называется кайтить, — сообщает Мишка с довольным видом.
— Ты не умничай, умник выискался, — ворчу беззлобно, на самом деле я доволен. Тактика оттачивается и совершенствуется — это главное.
Я получил двадцать шестой уровень. Опыт льется щедро, противники большие, толстые и многочисленные. А через полчаса взял двадцать седьмой и сразу вложил два очка способностей, подняв видение ауры до третьего ранга. Теперь меня врасплох застать еще труднее, готовящуюся атаку вижу сквозь толщу грунта в тридцатиметровом радиусе. Время от времени коварные лазутчики предпринимают попытки атаковать снизу прямо из-под земли. Куда там. Все их маневры вижу прекрасно и успеваю подстроиться.
Продолжаем движение по тоннелю, и я жалею, что не узнал заранее его длину. Как далеко нам топать? Впрочем, неважно. Отпашем смену, уйдем, потом вернемся и дочистим. После двух часов непрерывных сражений, взяв двадцать восьмой уровень, интересуюсь у ребят, не пора ли возвращаться, но подростки единодушно настроены идти дальше.
— Туда-сюда ходить. Сколько времени потеряем, понимаешь?
— Понимаю. Но отдыхать тоже надо. Усталость накапливается, повышается вероятность ошибки.
— Так давай отдохнем, — с готовностью предлагает Люта, — Я тебе чайку налью, понимаешь?
Вообще-то мы недавно делали бутербродный перекус с чаем, и я имел ввиду полноценный отдых, но вижу, ребята рвутся в бой.
— Сами-то как? — все же уточняю.
— Мы в порядке.
— Ладно, идем дальше.
Взяв двадцать восьмой, поднимаю сопротивление энергетическим воздействиям до второго ранга. Урон от крысюков-скрипунов заметно снижается. От быстрых, вертких, но сравнительно слабых «ягуаров», как я их называю, и бегать-то лень. Ну подумаешь, кошак когтями полоснул, пятнадцать минут на регенерацию, и я как новый.
И мы идем дальше. Пробиваемся с боями еще около четырех часов, а затем сходу вступаем в сражение с каким-то монументальным крокодилообразном крысом. Крокодайл настроен серьезно, претендует на звание противника дня, рвется из пут, неплохо держит удары молнии. Я сначала хотел отдать его на откуп ребятишкам, но в итоге пришлось тоже поучаствовать. Массовых атак, как у Мишки и Люты у меня нет, зато от моего резака никакая крокодилья шкура не спасет.
— Э-э. Я не понял, — добив скрипуна, ошарашенно кручу башкой, — А дальше куда идти?