Вальс в горах
Шрифт:
–Э, да ты уже вроде как пьяненькая. Да ладно, пей. Я столько вас пьяных нагляделся, так, что одной меньше, одной больше.
Сказанные слова послужили неким сигнальным факелом, красной тряпкой, накрывшей сознание девушки.
Утром следующего дня у Зарины было дежавю. Раскалывающаяся от боли голова, тошнота. Правда, симптомы были совершенно иными – явно от алкогольного похмелья. Встав с топчана, она вышла наружу. Яркое солнце резануло по глазам. Ледяная вода остудила разгоряченное тело и бушевавший внутри пожар. Сознание медленно возвращалось
Данко действительно не было довольно долго и почти оправившаяся после «веселья» Зарина стала тревожиться не на шутку. Искать его она не хотела, просто потому что ей было очень стыдно. Может он сидит наверху, около самолета и останется там, будет ждать сильно запоздавших спасателей.
Он появился неожиданно и со стороны гор. Немного прихрамывая, в одной руке он нес тушку зверька, а в другой держал увесистую палку. Не обращая внимания на девушку, Данко присел на корточки у воды и стал ножом освежевать свою добычу. Зарина несмело подошла к нему и тронув рукой за плечо, извиняющее произнесла:
–Я вчера вела себя не красиво. Ты уж извини меня, не знаю, что на меня нашло.
Данко резко встал, и Зарина невольно отшатнулась, инстинктивно прикрыв локтем лицо. Хоть его лицо и не выражало злости, весь его вид выглядел довольно угрожающе. Руки в крови и красные, кровавые полосы на груди. Лицо Данко выразило удивление:
–Да, ты, что? Я некогда не посмею поднять руку на девушку. Тем более на тебя. Тебя часто били?
–Да, это я так… – смущенно и облегченно ответила Зарина. – Это ты на охоте поцарапался, да? Больно? – Робко спросила она его.
–Нет, это меня вчера тигрица поцарапала, сумасшедшая немного и неадекватная.
–Прости, пожалуйста. С кем не бывает. Я же не пью, зачем ты мне предложил? Не знаю, что это со мной было. Мне самой ужасно неловко и стыдно.
–Тебе никто в глотку не вливал. Не можешь себя контролировать, нечего пить.
–Захотела, вот и напилась. Тебе то, что? – Зарина прикусила язык. Да, что это с ней? Почему ей так хочется с ним ругаться и даже броситься на него с кулаками? Она вела себя довольно не характерно и даже агрессивно.
–Да пей ты, сколько хочешь. Вон иди, допей все. Только меня не трогай.
–Да нужен ты мне. Тронешь тебя. У такого, как ты одни мужики, наверное, на уме.
Зарина даже не поняла, как это у нее вырвалось, и когда Данко подскочил к ней и, схватив за плечи, хорошенько встряхнул, даже не обиделась. Яростно глядя ей в глаза, он почти прошипел:
–Следи за языком, думай, что говоришь. Я ненавижу гомиков, еще раз скажешь такое, пожалеешь.
–Убери
–Дура! – Он почти отшвырнул ее от себя.
–Да пошел ты!
Что он ей ответил, она уже не слышала, потому что постаралась поскорее уйти с поляны.
11
Разгоряченная от перепалки она шла все дальше и дальше в горы, автоматически собирая попадавшие ей на глаза сучки. Впереди, всего в нескольких сотнях метрах возвышался снежный пик горы. Зарина почему-то захотела дойти до него и с высоты оглядеться вокруг. Может где-нибудь есть кишлаки или другая цивилизация. Она шла довольно долго, по дороге срывала стебли кислячки, утоляя ими голод. Поела желтой алычи, которую намеревалась набрать для Данко на обратной дороге. Вскоре Зарина поняла, что на горы опускается ночь, а до пика она так и не добралась. Надо было срочно возвращаться назад, набрать алычу и помириться с Данко.
Спускаться было тяжелее, чем подниматься вверх. Подошва на балетках почти стерлась и сильно скользила. К тому же у Зарины от страха сильно участился пульс. Она поняла, что сбилась с дороги и скоро совсем стемнеет, и она останется одна. Ночью вероятнее всего на нее могут напасть голодные звери, и ей нечем будет даже отбиться от них. Слезы отчаяния и бессилия застилали ей глаза. Она ругала себя последними словами, за то, что поругалась с Данко, за свой характер, за свой язык. Почему-то она стала вспоминать рассказы, услышанные когда-то от кого-то о жутких и душераздирающих происшествиях, произошедших именно в горах. О всякой нечистой силе, шайтанах, ведьмах которые живут в этой местности. Мысленно Зарина стала взывать к высшим силам, прося помочь ей. В душе она очень надеялась, что Данко не сильно обиделся на нее и пойдет ее искать.
– Господи, пожалуйста, не дай мне умереть здесь, прошу тебя. Какая же я глупая. – Она кляла себя, свою самоуверенность. Ее охватил леденящей душу страх. В одно время она как будто услышала какие-то быстрые шаги и, остановившись, прислушалась. В темноте горы жили своей особой жизнью. Ухал филин, стрекотали сверчки, где-то выл шакал, рычали какие-то звери. Совсем рядом покатились камни, прямо на Зарину полетела птица, задев жестким крылом правое ухо. Нервы девушки не выдержали и она со всех ног понеслась вниз, падая и обдирая коленки и локти. Упав в очередной раз, она решила больше не вставать и, свернувшись калачиком, обхватила руками голову. Ей некого было стесняться, поэтому и плакала она жалостливо и громко. Жалея себя, свою дочь и то, что умрет в этих горах. За ней никто не придет, это только в кино мужчины спасают своих любимых. У нее никогда не было любимого, и дочь она родила от случайной связи. Ее никогда не любили и никогда не звали замуж, кому она нужна? Никому на всем белом свете. И дочку ее отдадут в детдом, если уже не отдали.
Конец ознакомительного фрагмента.