Вальс с судьбой

Дианина Галина Александровна

– Ари сказал, что вы едете в Таргон к твоим родственникам... Кто они? Прошу, расскажи о себе, о том, как познакомилась с моим сыном...

Герцогиня умоляюще смотрела мне в глаза, лишив возможности затравленно оглянуться на Марви. Интересно, что еще он успел рассказать матери? Решив, что выбора у меня нет, я решила помочь себе сама:

– Кхм... О себе? Неужели Ваш сын ничего не рассказал?

Женщина покачала головой, а я расслабилась. С самой теплой из своих улыбок бросила взгляд на Марви и произнесла:

– Я лекарка.

Мои родители умерли, когда я была ребенком, воспитывал дядя. Он держит лекарскую лавку в столице. В общем-то, так мы и познакомились: Ваш сын зашел в лавку, чтобы купить несколько эликсиров в дорогу... Наверное, наша встреча была предопределена свыше. Как любит говорить мой дядя: 'От судьбы не уйдешь'. Впрочем, я и не пыталась.

Еще одна улыбка была подарена самой герцогине. Женщина улыбнулась в ответ, протянула руку, которую я мягко сжала.

– Я так рада, что увидела вас на прощанье...- голос герцогини был тих и печален.

Холодная рука женщины безвольно выскользнула из моей ладони, глаза медленно закрылись.

– Нет, - прошептала я: - Нет!

Лицо собственной матери ясно встало перед глазами, сердце словно сжала чья-то когтистая лапа.

– Нет!!!

Не думая о последствиях, я схватила герцогиню за руку, сжав между ладонями тонкое запястье. Кровь еще пульсировала по венам, сильное сердце герцогини еще билось.

'Во имя Жизни,' - мысленно произнесла я, призывая Силу.

Подобного я не делала никогда раньше, но не зря принц называл мою Силу - Жизнью и Смертью. Вот и посмотрим, что сильнее: болезнь или я.

* * *

Подковы лошадей размеренно стучали по дороге, ветер бросал в лицо горсти последних листьев, заставляя поднимать воротник повыше. Марви молчал, да и мне было нечего сказать: так безрассудно я не поступала давно. Сказать, что не поступала ни разу, я все-таки не могла.

Серая громада герцогского замка и прижавшиеся к нему домики селян остались за спиной. Марви гнал лошадей, не жалея ни их, ни меня. Тяжелее всего, наверное, для вайнгорра было понимать, что он не имел права на упреки: я подарила его матери еще несколько лет жизни. Чем это могло обернуться для меня и всего отряда, лучше было не думать.

Сожалеть было поздно, да я и не сожалела. Ни мгновения.

Воспользовавшись возникшей после внезапного выздоровления герцогини суматохой, мы спешно покинули замок, одолжив лошадей. Марви утверждал, что кони сами найдут дорогу назад.

Миновав очередной поворот, мы оставили лес за спиной и понеслись через луга пожухлой травы. Призывный свист с одного из холмов привлек внимание: наперерез нам спешили четверо всадников с тремя лошадьми без седоков.

Похоже, объясняться с братом мне предстояло раньше, чем я рассчитывала.

– Где вы были?!
– в голосе Кима было облегчение, а не злость.

– Потом, - коротко ответил Марви, спрыгивая

с лошади и помогая мне слезть: - Погони нет, но может появиться. Объясню на стоянке.

Фрай уже держал за повод своего коня, меня посадили в седло раньше, чем я успела что-то сказать. Хлопнув по крупу одну из одолженных лошадей, Марви вскочил на своего жеребца. Герцогские лошади, возмущенно задрав хвосты, припустили в сторону замка, а мы продолжили путь. Брат мгновенно пристроился рядом, но от замечаний воздержался и повод из рук не забирал. Я сжала зубы: объяснения предстояли не из легких.

– Почему мать назвала тебя Ари?
– спросила я ехавшего рядом Марви, когда лошади перешли на шаг.

Конечно же, брат навострил уши, но объяснения мне в любом случае предстояли: одним больше, одним меньше...

– Не знаю, - пожал плечами вайнгорр: - Она так звала меня в детстве. Все-таки Бовиар - не самое удобное имя, когда надо приласкать или отругать... Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно, - солгала я.

Объяснять, созвучие с каким именем вызвало вопрос, не было ни малейшего желания. Впрочем, перехватив брошенный на нас взгляд Райка, я пожалела о своем любопытстве: брат знал имя, начинавшееся с 'ари'...

Желание вести какие-то разговоры отбило начисто, да и слабость, вызванная столь сильным колдовством, дала о себе знать. Дальнейший путь я проделала, думая только о том, как бы ни выпасть из седла.

Ким гнал отряд до сумерек, и когда, наконец, прозвучало долгожданное 'привал!', я была в состоянии только сползти с лошади. С ужасом я думала о предстоящем разговоре с Райком и с Кимом...

– Итак, - многозначительно произнес глава нашего маленького отряда, когда лошади были привязаны, а ужин медленно закипал на костре.

Я тяжело вздохнула, но, прежде чем подобрала слова, рассказ начал Марви:

– Это моя вина. Я нашел Лину, но вместо того, чтобы привести назад в лагерь, решил немного напугать. Догнал я ее быстро, но мы выбежали на дорогу... Это земли герцога д'Орсди. Человека, которого в юности я считал отцом. Это долгая и старая история, - Марви вздохнул, посмотрев на Райка, потому как остальные не удивились, и продолжил: - На дороге мы столкнулись с герцогом. Моя мать была при смерти, он потребовал моего присутствия в замке... Это было пожелание матери. Оставить Лину одну в лесу я не мог. Мы приехали в замок, и... Лина излечила мою умирающую мать.

Возгласы удивления смешались с тихой бранью Райка: он-то удивлен не был, а вот последствия представлял не хуже меня. Я сидела, покаянно опустив голову, чтобы никто не мог видеть, что раскаянием на моем лице и не пахло.

– Мы покинули замок, воспользовавшись возникшей суматохой, но... Я не знаю, что может предпринять герцог и будет ли что-то предпринимать. В конце концов, он любит жену...

Марви умолк, ожидая вопросов, которые последовали незамедлительно.