Валькирия
Шрифт:
— Я тоже не знаю ответа, — на удивление спокойно отозвался Райере. — Поэтому и хочу, чтобы ты пообщалась с ним и попыталась… попыталась понять, — вздохнув, произнёс он. — Песнь Смерти звучит в крови катар на протяжении веков. Столь долгих, что мы научились мириться с ней и управлять. Но может ли Песня появиться в венах Талах-ар?
3
— Может, — спокойно отозвалась Санъяра едва ли на мгновение задумавшись над вопросом, и, увидев удивление на лице учителя,
— Да, — Райере вздохнул. — Но такие ситуации всегда обсуждались на Совете Намэ. Ты учитываешь не всё. Талах-ар так же ограничены заветами Крылатых Предков, как и мы. Крылатые Предки завещали нам разделение на четыре касты — стражей, творцов, учёных и мастеров. Было бы наивно считать, что они не знали, что делали. Их решение обеспечивало нашему обществу благополучие на протяжении сотен лет. Нет споров, нет неоправданных ожиданий, каждый получает то, для чего рождён, и рождается для того, что ему предстоит совершить.
— Мы все это знаем, — Санъяра поморщилась. Она не имела ничего против разделения на касты и даже считала его справедливым, но повторение заученных истин всегда казалось ей пустой тратой времени. — Я лишь ответила как, по моему мнению, мыслят талах-ар.
Райере помолчал какое-то время, а затем кивнул.
— Я пытался объяснить тебе, — откликнулся он, — что у талах-ар — своя «Песня Смерти». В то время как нас притягивает безграничное могущество силы, экстаз битвы и опасность, соблазн талах-ар — могущество разума и власть абсолютного порядка. Но, как мы умеем сдерживать свои инстинкты, так, в большинстве своём, за исключением случаев, когда приходится вмешаться храму, умеют сдерживать желания и талах-ар.
Санъяра кивнула, признавая, что услышала.
— Но Калая? — спросила она растеряно. — Какое отношение ко всему этому имеет Ласточка?
Райере почему-то отвёл взгляд.
— Я пока не могу этого понять, — нехотя произнёс он. — Пытается ли она мне угрожать или предостеречь?..
Он на какое-то время замолк. Потом сморгнул и совсем иначе посмотрел на ученицу.
— В любом случае сейчас это скорее моя забота, чем твоя. Весь день я буду занят с гостями, а ты можешь отдохнуть.
— Наран… — Санъяра запнулась, почему-то произносить имя нового знакомого в присутствии учителя оказалось неловко. — Наран предложил мне встретиться сегодня на закате, — скомкано закончила она.
— Вот и хорошо, — Райере как-то странно улыбнулся. — Постарайся показать наш храм с лучшей стороны.
— Это Вейде, — Наран указал на стоявшего рядом с ним невысокого талах-ир. Талах-ир был также красив, как и его спутник, только волосы у него отливали не золотом, а серебром — для касты творцов не самый распространённый окрас. Черты лица были более
Вейде улыбнулся слегка заискивающе и сложил руки в ритуальном поклоне.
— Это моя первая возможность пообщаться с катар-талах первого звена. И я очень рад, — признался он.
— Я тоже, — отозвалась Санъяра и, спохватившись, заметив сухость в собственном голосе, добавила: — Вероятно, вы тоже изучали техники зиккурата Серебряного Луча?
— Вейде помогал мне восстановить пластические фигуры, — когда Саньяра встретилась взглядом с Нараном, в его глазах было всё то же мягкое тепло, как будто он вовсе не ощутил огорчения девушки.
Зато, конечно же, его не мог не заметить талах-ир.
— Я абсолютно не собирался вам мешать, — заторопился он, перехватив её взглял. — Просто хотел взглянуть на нашего консультанта хоть одним глазком.
— Вашего консультанта? — Санъяра приподняла бровь и подарила Нарану выжидающий взгляд, безмолвно требуя пояснений.
— Мы надеялись, вы поделитесь с нами своими знаниями, — улыбка талах-ар оставалась всё такой же солнечной. — конечно, с нашей стороны было бы неразумно делать выводы заранее.
Санъяра помолчала.
— Мне нужно больше узнать о том, что вы ищете, — сказала она после паузы. На самом деле идея обсудить с кем-то тайны Храма Серебряного луча выглядела ужасно соблазнительно. Большинство катар-талах вовсе не увлекались историей. Райере был слишком занят, чтобы воспринимать её идеи всерьёз, и когда она заговаривала с ним о своих исканиях, слушал её рассказы со снисходительной улыбкой.
Однако Санъяра хорошо помнила и недавние опасения наставника, и то, что каждой касте следует бережно хранить свои тайны.
— Пожалуй, я оставлю вас вдвоём, — вклинился Вейде, заметив, что двое крылатых какое-то время стоят и молча, изучающе смотрят друг на друга.
Наран рассеяно кивнул, а Санъяра вовсе не обернулась на звук.
Девушка думала. Хоть Райере и старался передать ей все свои навыки, ей всегда тяжело давались дипломатия и риторика. Санъяра опасалась, что неловким словом или спугнёт собеседника, или выдаст ненужный интерес.
— Вас что-то беспокоит? — наконец первым произнёс Наран, когда они остались наедине.
— Возможно… — призналась Санъяра. Вздохнула, жестом указала ему на живописную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. Здесь, у подножия водопада, находилась небольшая долина, поросшая густым тёмно-зелёным лесом. Место дышало свежестью и дарило достаточно уединения, чтобы не опасаться случайных встреч. — Этот вопрос озадачил меня ещё вчера, — сказала она, когда они плавно двинулись вперёд. — Меня удивляет, что талах-ар настолько заинтересовался историей нашей касты и настолько в этом преуспел.