Валет мечей
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду: мою неотесанность или мою любовь? – проворчал гигант.
А когда они дошли до «треугольника из родинок», Рилл, которая тоже нет-нет да и заглядывала в письмо, не удержалась и прикоснулась тремя пальцами к родинкам, отчетливо выделявшимся на предплечье Мышелова сквозь истертую до полной прозрачности ткань его куртки. Когда он обернулся к ней, она усмехнулась и сказала, указывая на Пшаури:
– Посмотри, у него на боку точно такие же. В этой тесноте ничего не скроешь.
Афрейт взяла плащ из рук Пшаури
– Прими и мою благодарность, лейтенант. Он в свою очередь поблагодарил ее в ответ. Закончив читать, Мышелов долго с интересом рассматривал Пшаури.
– Ты все еще хочешь служить у меня, сын? Если нет, то я могу отделить тебя как-нибудь.
– Нет, я останусь с тобой, отец, – ответил молодой человек, после чего отец с сыном обнялись, хотя и довольно сдержанно для начала.
– Пойдемте, пора сообщить остальным хорошую новость, – напомнила Сиф.
Она пошла первой, остальные за ней. Всю дорогу Мышелов не переставал восхищаться придуманной ею системой вентиляции, а потом его горячее одобрение вызвал подъемник.
На полпути им повстречался Миккиду, тащивший один из серых домашних костюмов Мышелова. Тот с благодарностью принял его, надел и, забравшись в пустое ведро, поехал наверх.
Фафхрд в сопровождении Афрейт и остальных вышел из туннеля следом. Не дожидаясь, пока ведро придет назад, он натянул капюшон на свою бритую макушку и вылез из ямы по вбитым в стенку колышкам.
Как только Мышелов появился на поверхности, его люди, которые уже собрались, чтобы встретить его, издали громкий приветственный крик. К ним присоединились и люди Фафхрда, чей энтузиазм еще возрос, когда из шахты показался их собственный капитан и встал рядом с первым" Когда крики стали немного потише, герои смогли обменяться парой слов наедине.
Мышелов (указывая на конус земли рядом с ямой). Миккиду говорит, что кто-то уже предложил переименовать Холм Богини (бывший Виселичный) в Гору Мышелова.
Фафхрд (слегка обиженно). Вот это я называю не терять времени.
Мышелов. Может, предложить другое название: гора Мыше-Фафа?
Фафхрд. Забудь об этом. Должен сказать, что для человека, который несколько дней пролежал в могиле, ты удивительно хорошо выглядишь.
Мышелов. Но чувствую я себя не так уж замечательно. Мне там так часто приходилось умирать, что я, наверное, никогда уже не смогу до конца поверить, что остался жив.
Фафхрд. За каждым очередным умиранием следовало новое рождение. Готов поклясться, за эти дни ты сделался лучшим другом Смерти.
Мышелов. Это тоже сомнительный комплимент. Мне что-то надоело убивать.
Фафхрд. Согласен. Хорошо, что появилась Пальчики, а то я уж было совсем заскучал.
Мышелов. Мне повезло еще больше – я успел дать образование сыну, прежде чем узнал, что он мой сын!
Фафхрд. Думаю, с этими двумя мы не соскучимся.
Мышелов. И думать забудь о спокойной старости!
Глава 29
В
Своим знанием он был обязан не кому иному, как Смерти, которому вдруг захотелось похвастаться, как ловко обманул он мстительного Локи и нашел способ оставить Мышелова, его главного почитателя, в живых. Что поделать, и Смерть тоже тщеславен!
– Вообще-то, – доверительно сообщил Смерть, – Локи заточил в озере лавы не кто иной, как сын Серого Мышелова, – тоже весьма многообещающий молодой человек.
– А у меня хорошие новости о моем человеке, Фафхрде, – нетерпеливо перебил расслабленный Иссек, который вместе с Косом, богом предков Фафхрда, прислушивался к разговору. – Он обрился наголо – думаю, это в мою честь, как уже было однажды в Ланкмаре.
– Фу, совсем обабился, – проворчал Кос.
– А куда подевался Смерть? – спросил, озираясь, Иссек.
Мог ответил, показывая куда-то в сторону:
– Думаю, он завидел свою сестрицу Боль и улизнул назад, в Царство Теней. Смерть ее стыдится: та вечно щеголяет нагишом и выставляется напоказ всему свету.
И очень может быть, что он не ошибался, ибо Смерть никогда не бывает ни безжалостен, ни жесток.
Глава 30
Пару недель спустя офицеры Фафхрда и Мышелова, пользуясь кровным родством одного из них с капитаном Мышеловом, устроили большую вечеринку в казарме, не спросив разрешения начальства.
Надо было спешить, так как на следующий день сержант Скаллик должен был отплыть на сареенмарском паруснике в Илтхмар с заданием от Фафхрда: найти Фриску, мать Пальчики, и исподтишка выведать, по-прежнему ли она сама себе хозяйка, или старый Квармаль промыл-таки ей мозги и превратил в свое покорное орудие.
– Пальчики ничего не может вспомнить об этом, – сообщил Фафхрд своему насмешливому сержанту. – Да и впредь нам придется приглядывать за старым негодяем. Он явно вынашивает планы мести и после того, как Мышелов обвел его вокруг пальца, вряд ли откажется от них.
Вместе с ним на борт «Призрака» – такое название носил парусник – должен был подняться и Сни, самый ловкий из воров-матросов Мышелова, с весточкой для Фрег, матери Пшаури, что жила в Ланкмаре, и с поручением капитана Мышелова побольше разузнать о Гильдии Воров, о новостях при дворе верховного правителя Ланкмара, а также о Картеле Зерноторговцев – то есть в основном о Хисвине и его дочери Хисвет.
Третьим пассажиром на борту «Призрака» должна была стать Рилл, откомандированная Сиф и Афрейт в Илтхмар, Ланкмар и (если получится) в Товилийс с целью завязать отношения с тамошними союзами лунных ведьм и разузнать получше о Фриске и Фрег.