Валет Бубен
Шрифт:
– Слышь, Дядя Паша, – сказал Соленый, отправляя в рот щепоть квашеной капусты, – а может, ошибочка вышла? С чего ты взял, что Знахарь подставил наших пацанов?
Два часа назад в выпуске дневных новостей вдруг показали четверых русских, задержанных в Каире с наркотиками, да еще и сказали, что это члены уральской, то есть одной из крупнейших в России, преступных группировок. А когда Дядя Паша увидел их лица и узнал посланных со Знахарем братков, то сначала остолбенел, потом помрачнел и задумался,
– Ну, Знахарь, пидар, ты мне за это ответишь!
И срочно вызвал двух своих ближайших друзей, чтобы обсудить с ними эту неожиданную и неприятную новость. Друзья приехали через два часа, и в столовой открылось совещание.
– Так с чего ты взял, что это дела Знахаря? – спросил Соленый, жуя квашеную капусту.
– Действительно, при чем здесь Знахарь? – поддержал его Астрахан. – И, главное, откуда у пацанов кокаин? Я их всех лично знаю, все-таки это мои люди, так вот я отвечаю, что наркотиками они никогда не баловались. У меня с этим строго.
– В том-то все и дело, – зло ответил Дядя Паша. – Ты обратил внимание на то, что кокаин был у всех четверых?
– Ну, обратил. А при чем здесь Знахарь?
– При том, – отрезал Дядя Паша. – А откуда эти египетские чурки узнали, что это уральская братва? Что, думаешь, пацаны стали в полиции пальцы гнуть и на Дядю Пашу ссылаться? Что же они – совсем отмороженные?
– Они, конечно, не профессора и консерваторию не кончали, – задумчиво сказал Астрахан, – но за базаром следить умеют, так что вряд ли они стали там языками трещать лишнее…
– Правильно говоришь, Астрахан, – поддержал его Соленый и налил всем водки, – я их всех знаю, а с Кротом мы на нарах вместе парились четыре года. Конкретный пацан, он глупостей не делает.
– Вот видишь, Соленый, ты и сам не веришь, что они про уральские дела рты будут открывать. А о чем это говорит? – спросил Дядя Паша и обвел взглядом собеседников.
Те молчали.
– А говорит это о том, что арабских ментов навели наши мусора. Интернет не дремлет, мать его за ногу!
– Не Интернет, а Интерпол, – осторожно поправил его Астрахан.
– А мне по х… хоть Интернет, хоть Интерпол, хоть Четвертый Интернационал! А кто мог навести наших ментов? Ведь о поездке в Египет не знал никто, кроме самих братков и нас троих.
– Слу-ушай, Дядя Паша, – Соленого вдруг осенило, – так ведь Знахаря наверняка тоже повязали, только не показали по телевизору.
– Прочисти уши, Соленый, – сказал ему Астрахан, – дикторша русским языком сказала – четверых. Четверых, понимаешь? Нам и показали четверых, без Знахаря.
– Ну, может, он ноги сделал или в это время отошел куда нибудь…
– Вот именно, отошел, – саркастически усмехнулся Дядя Паша, –
Он опрокинул в рот стопку водки, потом зацепил вилкой скользкий гриб и, дирижируя им над столом, сказал:
– Кокаин им подбросили – это и к бабке не ходи. А вот кто это мог сделать так, чтобы они, все четверо, ничего не заметили?
И, прищурившись, посмотрел сначала на Астрахана, потом на Соленого.
Соленый засмущался, будто кокаин подбросил он сам, а Астрахан недоверчиво покачал головой и сказал:
– Знахарь? Не может быть.
Дядя Паша наконец отправил сопливый гриб в рот и заявил:
– Еще как может. Он и порошок подсунул, и братков сдал. Причем, сдал он их еще здесь нашим ментам, а те уже связались с арабами по своим каналам. Иначе и быть не может, зуб даю.
Астрахан снова покрутил головой и сказал:
– Ну-у, если все это так, как ты говоришь, тогда получается, что Знахарь…
И он замялся.
Дядя Паша усмехнулся и сказал:
– Вот именно! Тогда получается, что Знахарь работает на обе стороны или попросту – засланный казачок.
– Ну, Знахарь, пидар! – злобно выдавил Соленый и налил еще по одной.
Дядя Паша засмеялся и сказал:
– Вот эти самые слова и я сказал, когда увидел, как арабские мусора нашу братву вяжут. И получается, что он всех кинул и с камешками свалил.
И где его теперь искать – неизвестно. С такой мошной, как у него, можно ховаться до второго пришествия.
Астрахан сидел, нахмурившись, и о чем-то сосредоточенно думал. Наконец он поднял взгляд на Дядю Пашу и сказал:
– Не, Дядя Паша, не срастается.
– Что не срастается? – Дядя Паша удивленно поднял седые брови.
– А то, что если Знахарь хотел сделать от всех ноги и уйти под корягу, то братков для этого сдавать вовсе не обязательно. Он же должен понимать, что если мы когда-нибудь встретимся, то ему придется ответить, а спрос будет серьезный, и просто так от-базариться не удастся. Что-то здесь не так.
– Да все здесь так, – поморщился Дядя Паша. – Как ты думаешь, почему его до сих пор не повязали менты? Что, думаешь, им неизвестно, где его искать? Да если бы им нужно было, они давно бы ему ласты за спину завернули. Он или с ними заодно, или у них на крюке. А это по большому счету – одно и то же.
Астрахан открыл было рот, чтобы возразить, но в это время зазвонил телефон, и Дядя Паша снял трубку. Когда он услышал голос невидимого собеседника, его брови поползли вверх, а на лице отразилось удивление. Тот, кто был на другом конце линии, говорил, а Дядя Паша слушал, не перебивая, только выражение удивления на его лице застыло, как телевизионный стоп-кадр.