Валет Бубен

Седов Б. К.

– Ну что, Ахмад, какие у нас дальнейшие действия?

– Действия простые, – ответил Ахмад. – Сейчас я позвоню Надир-шаху и расскажу ему о том, что видел. А потом ты сам будешь разговаривать с ним.

– Ну давай, звони, – сказал Знахарь и, допив пиво из стакана, снова наполнил его.

Интонации Ахмада слегка обеспокоили его, и для этого беспокойства были основательные причины. Надир-шах наверняка знал, сколько и каких камней было в Эр-Рийяде, и теперь, когда Ахмад передаст ему результаты своего пересчитывания, могут возникнуть проблемы. О том, что они должны были возникнуть,

Знахарь знал с самого начала, но отказываться от обмена Алеши на камни, мотивируя это тем, что камней стало меньше, было глупо. И поэтому Знахарь сознательно шел на риск.

А что оставалось делать?

Ахмад набрал номер и через несколько секунд заговорил по-арабски. Из его гортанной речи, наполненной труднопроизносимыми звуками и экзотическими придыханиями, Знахарь понял только три слова: Надир-шах, Знахарь и Эр-Рийяд.

Если первые два он воспринял равнодушно, то последнее подтвердило его опасения, и Знахарь понял, что все не так хорошо, как он предполагал. Ну что же, подумал он, будем действовать по обстановке.

Наконец беседа Надир-шаха и Ахмада закончилась.

Ахмад убрал телефон в карман, помолчал немного, а затем, посмотрев на Знахаря, сказал:

– Я выполнил свое дело и ухожу. Сейчас тебе позвонит Надир-шах, и я желаю тебе, Знахарь, благополучно выбраться из того говна, в которое ты угодил. И твоему Алеше желаю того же самого.

Он встал и, не прощаясь и не оборачиваясь, пошел к «фольксвагену».

В это время в кармане Знахаря запиликала трубка, и, предчувствуя новый геморрой, он вздохнул и, приложив ее к уху, сказал:

– Я слушаю.

– Это Надир-шах.

Знахарь бодрым голосом сказал:

– Очень хорошо. Твой человек видел камни, я видел Алешу, теперь осталось решить, как мы произведем обмен. Что скажешь?

Надир-шах засмеялся и ответил:

– Не спеши, Знахарь! Ахмад сказал мне, сколько там камней, и я понял, что их не наберется даже на половину того, что ты забрал из Эр Рийяда. Вообще-то мы можем совершить обмен. Ты мне – часть наших камней, я тебе – часть твоего Алеши. Ты только скажи мне, как тебе больше нравится. Я могу отправить тебе его голову, а могу разрезать его бензопилой вдоль и прислать тебе половину. Хочешь – левую, а хочешь – правую? А может быть у тебя есть еще какие-нибудь мысли насчет того, как разделить его пополам?

Знахарь похолодел.

Но, несмотря на охватившее его чувство безнадежности, он понимал, что ничего подобного Надир-шах не сделает, потому что… Потому что в его словах прозвучало пока еще не высказанное продолжение речи.

Стерев со лба внезапно выступивший пот, Знахарь почувствовал, что до поры до времени играть нужно абсолютно открыто, и, заставив себя усмехнуться, сказал:

– Ты умный человек, Надир-шах, и я знаю, что ты вовсе не собираешься кромсать мальчишку бензопилой. Я точно знаю, что у тебя есть предложение, но, прежде чем ты выскажешь его мне, послушай, что скажу тебе я. И оцени мою откровенность.

– Говори, Знахарь, я слушаю тебя.

В голосе Надир-шаха прозвучало любопытство. Дескать – ну-ну, давай, расскажи-ка мне сказочку, а я послушаю.

– Как ты понимаешь, – сказал Знахарь, – я вовсе не рассчитывал возвращать

вам эти деньги и поэтому тратил их так, как считал нужным. Понятное дело, если бы я знал, что мне придется отдавать их в обмен на жизнь Алеши, я не истратил бы из них ни одной копейки. Но о том, что все повернется именно так, в то время не знал никто, даже ты.

Он перевел дыхание и продолжил:

– У меня действительно осталось меньше половины из того, что было, и вернуть истраченное нет никакой возможности. Ты, я надеюсь, это понимаешь, и теперь нам нужно искать выход. Я подчеркиваю – нам, а не мне одному. Для меня это невыполнимая задача, а грабить банки я не умею.

И тут же Знахарь понял, что опять соврал. Ведь именно с ограбления банка, когда он вынес оттуда рюкзак с воровским общаком, начались его основные неприятности.

– Когда начался наш разговор, я понял, что ты уже нашел способ, который позволит нам с честью выйти из этой неприятной ситуации. Так что говори, Надир-шах, я слушаю тебя.

– Да, Знахарь, – ответил Надир-шах после некоторой паузы, – с тобой приятно говорить. Ты понимаешь вещи, о которых не было сказано вслух, а это очень важно. У меня действительно есть план, и сейчас ты о нем услышишь. И он будет даже более приятен для тебя, чем просто получить брата живым и невредимым.

Надир-шах помолчал и сказал:

– Все очень просто. Ты пойдешь в известное тебе поселение староверов и принесешь оттуда старинный Коран. И тогда ты не только получишь своего брата, но и оставишь себе все камни, которые еще есть у тебя. Сокровища, которые ты забрал в Эр Рий-яде, ничего не стоят по сравнению с этой бесценной реликвией, и я клянусь тебе именем Аллаха, что если ты принесешь мне эту книгу, все будет забыто, и мы никогда больше не побеспокоим тебя. Мало того, твое имя всегда будет упоминаться с должным почтением как имя человека, вернувшего верным слугам Аллаха святыню.

Больно мне нужно ваше почтение, чурки долба-ные, подумал Знахарь, а вслух сказал:

– А как я найду эту книгу, и кто мне ее отдаст?

– Об этом тебе расскажет твой брат Алеша. Передаю ему трубку.

Знахарь услышал в трубке шорох, затем голос Алеши произнес:

– Костя? Это я.

Часть 2

АРАБСКИЕ СТРАСТИ

Глава 1

ОБЩАК СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ

В усадьбе Дяди Паши все было по-прежнему.

Все так же возвышался над темным лесом его сказочный бревенчатый терем, все так же по утрам в туманном дворе принимал странные позы и делал необычные стремительные движения Костя, все так же хозяйничали в баньке и в многочисленных спальнях Лида и Варя.

Все было по-прежнему, и, как и две недели назад, Дядя Паша со своими корешами Соленым и Ас-траханом сидели за столом, покрытым зеленой скатерочкой. Стояли перед ними все те же домашняя водочка, соленые груздочки, капустка квашеная с клюквою и паюсная икорка на льду. И разговор касался, как и две недели назад, Знахаря, но теперь уже совсем с другой стороны.