Валентинов день

Макбейн Эд

– Да.

– Вы иногда ссоритесь с женой?

– Бывает.

– Мы с Карлом в то утро не ссорились, – вяло заметила Мэг.

– Но вы же порой ссорились?

– Ссорились. Чаще всего о том, возвращаться в Атланту или нет. Потому что я не люблю этот город. Понимаете?

– Это понятно, – согласился Карелла. – Вы ведь не знакомы с городом. Вы не бывали в верхней части?

– Где в верхней части?

– На Калвер-авеню? Или на Холл-авеню?

– Это там, где большие универмаги?

– Нет,

дальше. Рядом с Гроувер-парком.

– Я даже не знаю, где находится Гроувер-парк.

– Вы ни разу не были в верхней части города?

– Была, но не так далеко.

– У вас есть плащ, миссис Андрович?

– Что?

– Плащ.

– Есть. А что?

– Какого цвета, миссис Андрович?

– Мой дождевой плащ?

– Да.

– Голубой. – После некоторой паузы Мэг спросила:

– А в чем дело?

– А черный есть?

– Нет. Почему вы спрашиваете?

– Вы носите брюки?

– Очень редко.

– Но все же носите?

– Только дома, да и то редко, когда убираю квартиру. На улицу я их никогда не надеваю. Во время моего детства в Атланте девочки не носили брюк.

– У вас есть зонтик, миссис Андрович?

– Есть.

– Какого цвета?

– Красного. Я ничего не понимаю, детектив Карелла.

– Миссис Андрович, не могли бы вы показать нам плащ и зонт?

– Для чего?

– Ну просто нам хочется взглянуть.

Девушка пристально посмотрела на Стива Кареллу, затем перевела пристальный взгляд на Берта Клинга.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Пойдемте в спальную комнату. Я еще не убрала постель. Вам придется извинить меня за беспорядок.

Направились к шкафу, Маргарет Андрович набросила на скомканные простыни одеяло.

– Вот плащ, а вот зонт. – Девушка открыла шкаф. На вешалке висел голубой плащ и красный зонт.

– Спасибо, – поблагодарил Карелла. – Мясо вам тоже приносят, миссис Андрович?

– Что?

– Ну мясо от мясника.

– Да. Приносят. Детектив Карелла, будьте добры, объясните, что происходит? Все эти вопросы. Мне кажется, что…

– Всего лишь обыкновенная рутина, миссис Андрович. Пытаемся хоть немного выяснить о привычках вашего мужа и только.

– Какое отношение имеют мои плащ и зонт к привычкам моего мужа?

– Ну, знаете…

– Нет, не знаю.

– У вас есть нож для мяса, миссис Андрович? Перед тем, как ответить, Маргарет Андрович долго смотрела на Кареллу. В конце концов она спросила:

– А какое он имеет отношение к Карлу? Теперь замолчал Карелла.

– Карл мертв? – медленно спросила девушка. – Поэтому вы задаете все эти вопросы? Детектив молчал.

– Его убили мясным ножом, да?

– Мы не знаем, миссис Андрович.

– Вы

думаете, что это я? Вы хотите сказать, что я убила Карла?

– Нам ничего не известно о местонахождении вашего мужа, миссис Андрович. Мы не знаем, жив он или мертв. Все эти вопросы простая рутина.

– Рутина? Что случилось? Кто-то в плаще с зонтом ударил ножом Карла? Да?

– Нет, миссис Андрович. У вас есть нож для рубки мяса?

– Есть, на кухне. Хотите взглянуть? Надеетесь найти на нем куски скальпа Карла? Вы это хотите найти?

– Мы проводим обычное расследование, миссис Андрович.

– Все детективы такие же деликатные, как вы? – поинтересовалась Мэг Андрович.

– Извините, если я вас расстроил, миссис Андрович. Можно посмотреть на нож для мяса? Если вас не затруднит…

Девушка вывела детективов из спальни и провела через гостиную на кухню. Она показала на небольшой нож с тупым в зазубринах лезвием.

– Вот он.

– Если вы не возражаете, я возьму его с собой, – попросил детектив Стив Карелла.

– Зачем?

– Какие конфеты ваш муж купил в Валентинов день, миссис Андрович?

– Ореховые, фруктовые – ассорти.

– Кто их сделал?

– Не помню.

– Большая коробка?

– Фунтовая.

– Но вы же в первый раз сказали, большая коробка конфет. Вы сказали, что, когда проснулись, на кухонном столе стояла большая коробка конфет. Вы ведь говорили это?

– Да. Коробка сделана в форме сердца. Мне она показалась большой.

– Но вы же только что сказали, что она фунтовая.

– Сказала.

– И дюжина красных роз? Когда их принесли?

– Около шести утра.

– И вы поставили их в вазу?

– Да.

– У вас большая ваза, чтобы поставить в нее дюжину роз?

– Конечно. Карл часто приносил цветы. Поэтому я как-то и купила вазу.

– Но она большая? В нее войдет дюжина роз?

– Да.

– Это были красные розы? Дюжина?

– Да.

– Не белые. Именно дюжина красных роз?

– Да, да, дюжина красных роз, все красные. И я поставила их в вазу.

– Вы сказали две дюжины, миссис Андрович. Когда в первый раз вы рассказывали о цветах, вы сказали две дюжины.

– Что?

– Две дюжины?

– Я…

– Может, в то утро вообще не было никаких цветов, миссис Андрович?

– Цветы были. Я, наверное, ошиблась. Принесли только одну дюжину не две.

Должно быть, я думала о чем-то другом.

– А конфеты тоже были, миссис Андрович?

– Да, конечно, конфеты тоже были.

– И вы не поссорились за завтраком. Почему вы заявили об исчезновении Карла только на следующий день, миссис Андрович?